Зарубежный детектив

Дойдя до двери, я повернулся и с наигранной самоуверенностью, но не повышая голоса, сообщил:

— Час пока не настал, но будьте покойны, мадемуазель Пуантель, он настанет!

Захлопнувшаяся дверь избавила меня от проклятий, посыпавшихся вслед.

Пуантель догнал меня на площади Сен-Сесиль. Ему было ужасно неловко.

— Доктор… Простите нас… Эти женщины… они… ну словом, мне с ними не справиться… Не могу я им перечить… Скажите… Можно мне повидаться с Элизабет?

— Разумеется.

— Спасибо… Между нами говоря, мне этот брак тоже совсем не по вкусу… Но Налье, видать, устроил свои дела, раз купил новую машину — «мерседес», ни много ни мало.

— Может, заключил выгодную сделку?

— Надо полагать… Все кругом делают деньги, только я один должен жить на зарплату… Да я не завидую… Разве из-за Жермены, понимаете?

— Еще бы!

Уже на набережной Шуазёль я задал ему вопрос:

— Что вы хотели сказать вашим «все кругом»?

— Я имею в виду тех, с кем я вижусь… Ну вот мой хозяин, господин Беду…

Сердце мое забилось сильнее.

— Раньше он все цапался с женой, а теперь просто как два голубка… В семье мир и покой… А все потому, что купил жене меховую шубу, думаю, она ему стала в копеечку.

— Он что, распростился со своей тулузской подругой? Как бы не так! Ездит к ней два раза в месяц.

— На поезде?

— На машине, вместе с господином Шапезом, который заезжает за ним на склад.

Я с трудом прошептал:

— А что, у Шапеза тоже открылась тайная страсть?

— Да, но не к женщинам, а к картам. Кажется, он здорово проигрался… Скажу вам по секрету, не хотел бы я держать свои денежки у него в банке.

Едва вернувшись домой, даже не раздеваясь, я бросился звонить в тулузское управление уголовной полиции и, к счастью, сразу застал Гажубера. Очень удивившись, он согласился принять меня послезавтра в одиннадцать утра. Садясь за стол, я крепко обнял Элизабет, чем слегка ее изумил.

— Ты умнее всех на свете, доченька.