Зарубежный детектив

Мадо окончательно вышла из себя.

— Какого черта эта зараза лезет не в свои дела?

— Она любит Пьера Турньяка.

— Тем хуже для нее.

— Ее потрясло, что Пьера осудили, хотя он и невиновен.

— Ах вот что!

— Знаете, Мадо, дети острее взрослых реагируют на несправедливость.

Тут встряла Жермена Пуантель:

— Но где, по-вашему, несправедливость?

Мадо ухмыльнулась.

— Брось, мама. Ты же видишь, он пришел наговорить нам гадостей. Валяйте, валяйте, доктор!

Эдуард собрался было прийти мне на помощь.

— Мадо, не смей разговаривать таким тоном!

— А ты, папа, поделишься своими соображениями, когда я тебя спрошу. Ну, доктор?

— Элизабет удивляется, что вы так долго тянули со свадьбой.

— С чего это я должна перед ней отчитываться?

— Конечно, не должны, но понимаете, все ее реакции продиктованы несправедливым, с ее точки зрения, осуждением Турньяка.

— По-моему, мнение паршивки в инвалидном кресле мало кого волнует.

— Пока другие часами играют и развлекаются, она сидит и думает.

— Что это значит?

— Что у нее есть время тщательно продумывать мысли, которые приходят ей в голову, а когда вывод кажется ей нелогичным, она делится со мной. А если мне нечего ей ответить, я пытаюсь кое-что разузнать.

— Ну наконец! Ну давайте, договаривайте же!

— Раз вы настаиваете… Элизабет смущают два момента. Во-первых, почему вы с Налье так долго не играете свадьбу. Ведь известно же, что вы поддерживали с ним самые нежные отношения, еще когда встречались с Турньяком. И потом, зачем вы пытались убедить всех, что собираетесь пожениться с Турньяком, хотя у вас в мыслях этого не было? Разумеется, я цитирую слова Элизабет.

Жермена Пуантель решила выразить возмущение от имени всего семейства.

— Ну дает! Ты слыхал, Эдуард? Твоя доченька, оказывается, ломает себе голову! Иначе говоря, у нее возникли проблемы, и она нашла кого к нам послать. А я-то была о вас лучшего мнения!

И вдруг, хотя ничто того не предвещало, Пуантель переметнулся в мой лагерь с оружием и амуницией.

— Послушай, Жермена, и ты, Мадо… И меня мучают те же сомнения, что и малышку. Будь любезна, ответь-ка нам обоим.

Мадо, разозлившись, воскликнула:

— Ага, значит, теперь я должна давать отчет не только мамочке с папочкой, но еще и сестричке! Сама себе удивляюсь, как я вам всем не врезала! Мы с Налье женимся, потому что нравимся друг другу, и точка! Мы долго тянули, потому что хотели удостовериться, что наше чувство взаимно, а заурядный флирт превратился в настоящую любовь. К тому же налет Турньяка стал серьезным испытанием для карьеры Жильбера, ему понадобилось время, чтобы укрепить свое положение и вернуть доверие начальства, сейчас он этого наконец добился. Вы тут говорили о моем обращении с Пьером — так у меня была депрессия, я подумала, что выйду за него — и у меня будет спокойная, хотя и скучноватая жизнь. Тогда мне больше всего хотелось покоя. Вы довольны, доктор?