Церковь и политический идеал

В результате этого производство должно постоянно обновляться, не задерживаясь на долгосрочных инвестициях, стремясь к таким технологиям, которые быстро окупают себя в расчете на небольшие группы населения[386].

Демассификация производства и сознания приводит к тому, что громоздкие корпорации, еще недавно служившие опорой индустриального общества, сходят с исторической сцены. Еще недавно корпорация представляла собой целое организованное сообщество, где зачастую «белые воротнички» творили всю подлинную стратегию организации бизнеса, и критика корпораций сосредотачивалась лишь на отдельных моментах при неизменной уверенности, что в целом эта система представляет собой естественные экономические институты.

Этические установки корпораций все чаще и чаще оцениваются как источники прямых потрясений ценностей общества, таких же значительных, как потрясение от корпораций в физическом или социальном окружении[387].

Напротив, в предприятиях интеллектуальной направленности подобные прецеденты в принципе невозможны. Их деятельность хотя и является всемирной и интернациональной, но строится на качественно иных структурных принципах организации труда. Например, старая проблема синхронизации его, зависимость человека от времени работы машины напрочь исчезает в предприятиях нового типа. Постиндустриальное общество и новые технологии несут с собой «сложное восприятие в чувстве времени. Вместо требования, чтобы каждый приходил на работу в одно и то же время, возникает осознанная необходимость перехода на гибкий график, где «жаворонки» могут приходить на работу раньше «графика», а совы позже. Таким образом, служащий имеет возможность сходить с ребенком к врачу, заняться семейными и личными делами. Главное – пропадает чувство своей зависимости от анонимного требования, которому подчинены все окружающие тебя люди и нарушение которого карается очень строго: потерей работы, убытком в бизнесе и т.д.»[388].

Устраняется и набившая оскомину проблема разделения производителя и потребителя, которая, как мы видели раньше, привела к анонимности труда посредством специализации работников для целей массового производства и навязывания потребителю тех товаров и услуг, которые ему, собственно говоря, без надобности. Введение новых технологий приводит к тому, что, во-первых, необходимость в специализации труда отпадает, поскольку само производство становится цельным, а во-вторых, новые товары практически не нуждаются в человеческой специализации, которую с успехом заменяет машинная.

Наконец, как считает Тоффлер, в некоторых производствах мы всего лишь на шаг отстаем от того, чтобы компаниязаказчик перекачивала свои спецификации прямо в компьютеры изготовителей, которые в свою очередь контролируют производственную линию. «Как только такая практика, – пишет он, – широко распространится, заказчик будет привлечен в производственный процесс настолько, что все труднее будет определить, кто заказчик, а кто исполнитель»[389].