Мобилизованное Средневековье. Том 1. Медиевализм и национальная идеология в Центрально-Восточной Европе и на Балканах

В бассейне Великой Моравы среди известных мест назван монастырь Раваница — задужбина царя Лазаря[602]. Также упомянуто, что в Ресаве, недалеко от Деспотовца, находится монастырь Манасия, задужбина Стефана Высокого (Лазаревича). Оба монастыря хорошо сохранились, в них и сегодня проходят службы. В описании г. Скопье в разделе «Бассейн Вардара» в первую очередь упомянуто, что это старая столица сербских царей. Здесь на Пасху 16 апреля 1346 г. царь Душан был коронован как царь сербов, греков и болгар[603]. Прилеп, в свою очередь, упомянут как столица королевича Марко, развалины которой находятся там и сейчас. Про Охрид указано, что во времена Душана им управлял Бранко Младенович, отец Вука Бранковича. При описании исторических мест региона поясняется, что в этом бассейне много памятников прошлого величия и богатства. Когда турки победили сербов в Косово, то многие памятники они разрушили, а многие церкви превратили в мечети. Из старых памятников хорошо сохранились церковь Грачаница в Косово (задужбина короля Милутина), церковь Св. Спаса в Скопье и Душанов мост[604].

Столь массовая актуализация медиевальных мест национальной памяти, безусловно, была связана с интенсивным национальным строительством, нуждающимся в осязаемых ориентирах — памятниках и памятных местах по всем Балканам. Период с 1890-х по 1913 г. характеризуется М. Ю. Ломоносовым и А. В. Колобовым как «период обретения статуса официальной государственной идеологической доктрины и практической [ее] реализации»[605]. Ключевой датой в процессе обретения официального статуса становится торжественное празднование 500-летней годовщины Косовской битвы 1389 г. в Крушеваце. Отныне косовский миф «становится знаменем борьбы за присоединение Косова к Сербскому государству»[606]. Отметим учреждение в Сербии в 1913 г. медали Милоша Обилича[607] уже по итогам войны, а также значительное влияние мифов на военных, что подтверждается фактами уничтожения гробницы султана Мурада и разорения гробницы Вука Бранковича[608] в ходе Балканских войн 1912–1913 гг.[609]

В Болгарии ситуация с медиевализмом была весьма неоднозначной. Обретение государственности страной было омрачено пересмотром сан-стефанских границ на Берлинском конгрессе 1878 г. Последующее объединение в 1885 г., военный конфликт с Сербией и политический конфликт с Россией заставили политическую элиту страны искать новые образы и символы национального прошлого. Своеобразным ответом на ухудшение российско-болгарских отношений стало все более активное развитие в болгарской историографии гуннской теории происхождения болгар. Важный импульс к распространению этой концепции был дан еще в 1869 г. публикацией в Константинополе книги Гаврила Крыстевича «История болгарская», в которой происхождение болгар прямо выводилось от гуннов[610]. Однако, концепция Крыстевича подверглась резкой и обоснованной критике со стороны корифея зарождающейся болгарской национальной историографии Марина Дринова, работавшего в России и остававшегося на пророссийских позициях, что несколько задержало начало активного использования гуннской теории[611].