Отражения (СИ)

Комментарий к «Неблагие намерения», PG-13, почти романтика и почти юмор

А это подарок самому ударному работнику СюэСяшного труда - Сайонаре. За бесценный вклад в развитие пейринга сомнительная награда. Очень старался следовать заявленному сюжету, а уж как вышло… Надеюсь, эта прекрасная женщина получит хотя бы половину удовольствия, какое я испытывал, пока писал!

Канон, таймлайн чуть позже моих любимых “Преступных друзей”, случайная встреча и очень всратые неловкие беседы. С крайне неловким исходом. В основном для посторонних лиц.

А еще недавно осознал, что “весенними кварталами” вроде как скопления публичных домов не называли, и откуда я это взял, ума не приложу (гугл послал меня по известному адресу). Но мне дюже нравится такое романтичное название (а еще я не хочу лезть в другие тексты и переделывать)!

Несмотря на то, что весенний квартал с веселыми домами предполагает непосредственно веселье, Сюэ Яну невыносимо скучно. И не только потому, что внутрь его никто звать не спешит — не сильно-то и хочется. Палочка, на которую недавно были нанизаны засахаренные фрукты, опустела преступно быстро, и давно валяется под ногами. От ступеней, ведущих в одно из славных заведений, уже болит задница, но вставать и куда-то идти откровенно лень — да и куда, на соседнее крыльцо?

Единственным развлечением сейчас является праздное разглядывание прохожих, снующих мимо. И от этого становится только тоскливее — горожане, что неудивительно, сами по себе довольно унылые создания, проживающие свои никчемные серые жизни. И не расшевелить их никак — Яо почти слезно умолял не приставать к простому люду, даже если станет совсем невмоготу. Или хотя бы подождать его возвращения, и тогда уже наживать себе и остальным проблемы. Ну, как умолял — настоятельно рекомендовал с приторной улыбочкой, от которой ноют зубы… Дешевле согласиться, а потом потребовать компенсации за обречение на томительное ожидание. Но мольбы звучат определенно интереснее.

Поэтому какой-то шум на противоположной стороне улицы кажется едва ли не даром свыше — неужели хоть что-то, на чем можно задержаться взглядом?! Сюэ Ян, щурясь от припекающего полуденного солнца, прикладывает ко лбу ладонь, чтобы получше разглядеть, что же вызвало переполох. И увиденное заставляет замереть от предвкушения. Очень занимательно.

Будто лебедя по недосмотру занесло в заросший ряской утиный пруд! Стоит весь себе такой, чистенький да беленький, в окружении рябой толпы, с таким видом, будто не знает, что тут забыл. И остальным тоже непонятно, чего это сию почтенную личность к продажным девкам занесло, вот и шумят, интересуются. Как же его зовут? Что-то там с яркой луной да сладким ветерком… Так, а почему сладким-то? Точно как-то иначе, просто мысли все еще о фруктах в сахаре! А, плевать. Представится, не помрет.

Сюэ Ян на всякий случай оборачивается на недвижную дверь в веселый дом, убеждаясь, что в ближайшее время оттуда точно никто не выйдет, и решительно поднимается на ноги. И чего волноваться-то, договор не будет нарушен — любезный друг просил не трогать только местных, а тут совсем другое! Ну, а что, если этому самодовольному даосу с чего-то позволено лезть в чужие дела, то почему нельзя влезть в его? Пускай вот ответит без утайки, каким его ветром сюда занесло! Прохладным? Прохладный ветерок, вот как там было. Сяо Синчэнь, то есть.

Сюэ Ян бесцеремонно вклинивается между людьми, которые тут же расступаются — о склочном характере адепта Ланьлин Цзинь знают не понаслышке. На даосе уже висит парочка изукрашенных девиц в цветных тряпках — они во чтобы то ни стало жаждут затянуть почетного гостя именно к себе. И даже они заметно поникают при приближении фигуры в золотых одеждах, но добычу отпускать не спешат. На кой он им сдался, что с него взять — нудную проповедь в качестве оплаты? А что, так можно было?

На лице Сяо Синчэня написано недоумение, которое быстро сменяет тень узнавания, а вслед за этим на его губах расцветает широкая улыбка. Будто вот именно Сюэ Ян ему и нужен из всех присутствующих! И, если вспомнить, что здесь весенний квартал… Невольный смешок сдержать не удается, хотя причины его непонятны.

— Ченмэй, верно? — спустя несколько мгновений все с такой же счастливой улыбкой вопрошает Сяо Синчэнь, с опаской поглядывая то на одну, то на другую пленительницу. И вновь обращает взор к Сюэ Яну, как к доброму приятелю, который в первую и последнюю же встречу вовсе и не кидался с руганью.

Сюэ Ян кривится, но кивает. Вот запомнил же это мерзопакостное имя! А девицы, заслышав, с кем решил заговорить потенциальный посетитель, с разочарованными вздохами растекаются в разные стороны, как ручейки по весне. От греха подальше.

— Какая встреча! Мне казалось, достопочтенным даосам сюда грешно заходить! А вот поди ж ты… — Сюэ Ян с ядовитым осуждением цокает языком, уличая собеседника в непристойности. — А твой дружок, которого хлебом не корми, дай мухогонкой помахать, — он морщится, пытаясь припомнить, как же звали второго даоса, с кислой миной да в черном, но сходу не получается, — где-то поблизости бродит, или ты втайне от него решил поразвлечься?