Отражения (СИ)

— Это как-то жестоко, — хмурится Синчэнь.

— Потерпит, не так уж много осталось. А вот когда его заберут, пускай сами ему развлекательную программу устраивают.

— Я очень постараюсь, — обтекаемо обещает он. Гарантий в таких случаях давать нельзя — а вдруг пленнику станет плохо, или случится что-нибудь непредвиденное?

— Я надеюсь, — не особо веря в слова друга, отвечает Сун Лань, наконец ставя последнюю подпись в журнале передачи смены, что дает ему полное право отправиться домой.

Как только за ним закрывается дверь, Сяо Синчэнь первым делом подходит к металлической решетке, чтобы хотя бы посмотреть на это чудо природы, оказавшееся под стражей в провинциальном полицейском участке.

Меньше всего заключенный похож на опасного преступника в классическом понимании этого слова, однако Синчэнь прекрасно понимает, что на один внешний вид в таких делах ориентироваться глупо. Загадочный обитатель камеры больше напоминает завсегдатая рок-концерта или просто любителя подобного стиля: черная потрепанная кожанка с темной футболкой под ней, узкие драные джинсы, тяжелые ботинки; образ завершают стянутые в высокий хвост сильно отросшие волосы. На вид ему явно не больше двадцати пяти, скорее даже ближе к двадцати. И… Кому пришло в голову приковывать его к металлической перекладине над и так не самой удобной скамьей? Причем две пары наручников не пожалели, по одной на каждую руку. Очень хочется верить, что это не дело рук напарника.

Все это время заключенный делает вид, что не смотрит в ответ, только искоса поглядывает из-под длинной челки. Разумеется, он прекрасно слышал разговор своих надсмотрщиков, но никак не комментировал, что весьма странно в свете предостережений Сун Ланя. Но стоит только об этом подумать, пленник поднимает голову.

— Проблемы, офицер? — с неприкрытым сарказмом спрашивает он тягучим, будто обволакивающим голосом. От решетки до скамьи несколько метров, но удается разглядеть появившуюся на его лице ехидную широкую улыбку, словно призванную продемонстрировать весь набор зубов.

— Что? — изумленно спрашивает Сяо Синчэнь. Этот вопрос, точнее его тон, неожиданно выбивает из колеи.

— Что слышал. Или ты еще ко всему прочему и глухой?

Ко всему прочему. Видимо, заключенный имеет в виду очки, красующиеся на лице надсмотрщика. В последний год обучения у Синчэня начало падать зрение, и это вызывало массу беспокойства насчет шансов успешно закончить курс. Хотя можно ли считать успехом, что в итоге он оказался здесь, а не в крупном городе, где мог принести реальную пользу? Сун Лань, которому как раз ничего не мешало быть отправленным не в глухую провинцию, относился к этому более философски. Но была в этом и польза: здесь полицейский может быть даже инвалидом, главное, чтобы был, потому можно не мучиться с линзами и спокойно копить на лазерную коррекцию.

— Никаких проблем, — решает ответить на заданный ранее вопрос Синчэнь, игнорируя нападку. — И, надеюсь, ты мне их не создашь.

В ответ пленник смеется. И от этого почему-то становится не по себе. С другой стороны, как еще нужно себя чувствовать в присутствии определенно опасного субъекта, которому разве что гирю на ногу не навесили и доставляют невесть куда в условиях секретности? Что же он такого натворил? Кажется, последний вопрос Сяо Синчэнь проговаривает вслух, потому что тут же следует ответ:

— За кражу.

— И что же ты украл? — ну слишком интересно, чтобы сдержать любопытство. Конечно, велено не задавать лишних вопросов, но ведь не уточнялось, кому именно.

Заключенный встряхивает головой, чтобы отбросить в сторону мешающую челку, и уже в открытую оглядывает собеседника откровенно оценивающим взглядом, будто решает, заслуживает ли тот подробностей. Сам себе кивает, судя по всему, посчитав его достойным, и, выдержав драматическую паузу, тянет:

— Твое сердечко, офицер.

— О, боже, — прикладывает руку к лицу Синчэнь. Какая неуместная банальщина — здесь же не бар с дешевыми коктейлями, где что-то в этом роде может сработать!

— Не веришь? — с едва ли не обидой спрашивает пленник. — А зря.

— Очень смешно, — хмыкает Сяо Синчэнь, ни капли не оценив шутку. — Мы даже не знакомы, так что это слишком самонадеянно, не считаешь?

Он уже готов развернуться и пойти к своему столу; больше с этим парнем говорить не о чем, а позволять развлекаться за свой счет он не намерен. Теперь ясно, почему Сун Лань получил за пару часов почти что нервный срыв — несмотря на видимое спокойствие, излучаемое другом, на провокации он ведется достаточно легко. И если напарник имел неосторожность втянуться в подобный разговор… Итог очевиден.

— Ну так давай знакомиться. Как тебя зовут, офицер?

Это постоянное «офицер» начинает слегка раздражать.

— А ты мне скажешь, как зовут тебя? — Синчэнь позволяет себе легкую улыбку.

— Конечно, скажу. Должен же ты знать, по кому рыдать в подушку после нашего расставания!

А ему явно нравится гнуть линию бездарных заигрываний. Пускай делает, что хочет, это все равно не несет в себе никакого смысла.

— Сяо Синчэнь.

— Сюэ Ян. Но для тебя, офицер, можно сразу А-Ян, — он с наигранным кокетством хихикает.