Мужество любви [Автобиографический роман]

— Всякий соблазн есть искушение!

Я обернулся.

— Александр Леонидович!

Чижевский был в изящном белом костюме, выделялся высокой статной фигурой. На сгибе руки висела всегдашняя трость, в другой он держал коробку с тортом.

— Вчера зашел к вам и поцеловал замок! — сказал я.

— А я, голубчик, воспользовался воскресным днем и вылез на лоно природы!.. «Люблю я с ветром говорить… широко дышит грудь моя, как лава кровь моя бушует…»

— Новое стихотворение?

— Еще юношеское!.. А вы почему в Москве, да вдвоем?

— Переселяемся в Хабаровск.

— Так и знал!.. Летучие голландцы!

— Пригласил Швер. Ну, а вы? Где? Что? Почему не давали о себе знать целые месяцы? Как лаборатория?

— Отойдемте в сторонку…

Мы вышли в коридорчик. Возле окна упаковок — два-три человека. Прислонились к стене. (Я присмотрелся: все-таки у него глаза потемневшие, усталые.) Александр Леонидович вполголоса стал рассказывать.

— Метаморфозы, знаете ли, удивительные!.. Лабораторию в Нарчуке, к сожалению, не удалось отстоять.

— Лабораторию раздавил… авторитет Чернова?

— Ах, не говорите!.. «Авторитеты, авторитеты»!.. Авторитеты, знаете ли, бывают разные. Одни создаются трудом, талантом, служением народу, другие — из ничего, мыльные пузыри: раздуваются, растянутся и лопаются!.. Так или иначе, ваш покорный слуга остался без научно-производственной базы. Сидел дома, как осужденный на безделие…

— Чудовищно!

— Знаете… как это ни странно, всякое препятствие поднимает меня в атаку, рождает новые мысли, проблемы!.. Да, да, представьте!.. Я трудился ежечасно. В работе забывался. И вот однажды — звонок из Совнаркома. Приглашают. Поехал… Что же вы думаете? — Он наклонился к моему уху. — Предложили возглавить работу по ионификации на строительстве Дворца Советов!

— Возглавили?

— Конечно! С благодарностью!

— Поздравляю, Александр Леонидович, от всей души!

— И я горячо поздравляю! — сказала Вера.

— Служу советской науке! — Он вскинул голову, улыбнулся. — Обстановка, условия — изумительные! Начальник строительства — милейший человек!.. Как видите, в правительстве и на сей раз меня поддержали!

— Надо думать, ваше назначение — последний и весьма конкретный ответ «сердитому оппоненту»?

— Какой там! Завадовский не скоро успокоится!

— Александр Леонидович! Зачем так? — упрекнула Вера. — Забудьте все мрачное. Какая у вас поддержка!.. Теперь ваши противники замолкнут!

— Вы думаете?..

Они не замолкли, они действовали…

Судьба уготовила Чижевскому тягчайшее испытание. Однако в самых трудных условиях он не порывал с научной работой, не отступился ни от одного своего научного открытия. Неутомимый, жаждущий все нового и нового прогресса родной науке, Чижевский не переставал бороться за нее. Ему в этом не только не мешали, а помогали те, от кого вдруг стала зависеть жизнь этого (все окружающие понимали!) незаурядного, нужного науке человека. Он отпустил длинную, до пояса, поседевшую бороду (в сорок пять лет!), надел поверх серого бушлата белый халат, взял в руки микроскоп и работал, работал, работал, отстаивая свои научные гипотезы, высоко оцененные в наше время советской и мировой наукой. Предоставим слово фактам, и только фактам. А для этого, читатель, пройдем…