Кто не спрятался, я не виноват…(СИ)

— Кажется, ты действительно хорошо меня знаешь, — хмыкнул он, садясь за руль. Саманта не долго думая, юркнула на пассажирское сиденье. Двигатель мощного маслкара взревел, разгоняя голубей, заставляя вздрогнуть случайных прохожих. Стрелка качнулась к красной зоне и тут же замерла на стабильных оборотах. Роберт улыбнулся, несколько раз нажав на педаль газа до упора, слушая уверенный бас автомобиля, эхом разлетающийся между узких лондонских улочек. С воем резины по асфальту, задрав на миг к небу острую хищную морду, “Форд” сорвался с места, будто хлебнув раскаленного австралийского воздуха трасс. Разогнаться, к огромному разочарованию, в городе было негде, но даже неспешной поездки по улицам, залитым июльской жарой было достаточно, чтобы ощутить всю силу рвущихся к скорости табунов лошадей под капотом автомобиля.

— Сэм, я тут подумал… Мне просто необходим отпуск, — произнес Таннер, вводя огромную, непривычную для старого Лондона машину в поворот. Саманта лишь удивленно вскинула брови.

— Ты серьезно?

— Абсолютно. Куда бы ты посоветовала мне отправиться? — с наигранной иронией спросил Роберт.

— Говорят, в это время года на пляжах Новой Зеландии можно покататься на серфе, — подхватив игру в тайну, задумчиво протянула Саманта.

— Я плохой серфингист…

— Тогда поваляться на песке, — вновь попытка.

— Где-то конкретно?

— Да, есть у меня одно знакомое местечко. Очень тебе понравится. И горы, и долины и пляж с песком… Просто, как в сказке красиво, — улыбнулась Саманта, разглядывая начальника.

Он изменился. В нем всегда чувствовалась сила и надежность, но сейчас к ним будто прибавилось еще что-то, что-то, что его совершенно не портило.

— Подойдет. Забронируй мне туда билет. И найди фирму, которая согласится доставить туда машину.

— Роберт… Ты в отпуск собрался, или на ПМЖ? — тревожно поинтересовалась она, чувствуя, как крохотная иголочка ревности кольнула под ребро. Но тут же отпустила, сменившись ощущением нереальности происходящего.

— Как пойдет, Сэм. Но сперва хотелось бы просто отдохнуть от всего. Я в отпуске не был целую вечность.

— А что с агентством?

— Ну, так ты прекрасно справляешься. Дела идут в гору. Я могу и свалить на месяц-другой, — махнул рукой Роберт, останавливая машину на красном сигнале светофора. Из соседних машин на них удивленно таращились водители и пассажиры. Огромный маршрутный автобус в две палубы, остановившись на выделенной полосе будто весь обратился в глаза — большую часть его панорамных окон облепили зеваки.

— Опять?! — вскрикнула Саманта, нервно всплеснув руками.

— Ты против? — откровенно изумленно, с ноткой иронии ответил вопросом на вопрос Таннер.

— Нет, не против. Но надеюсь, что в этот раз обойдется без неприятностей.

— Я тоже на это надеюсь, моя дорогая Сэм, — улыбнулся он, мельком глянув на помощницу. Девушка вернулась из Женевы счастливой, отдохнувшей и похорошевшей. Однозначно, путешествия были ей к лицу.

— То есть ты едешь в Новую Зеландию, чтобы вернуть машину?

— Пока да. Ну, и отдохнуть немного. Пару месяцев, Сэм. Честно. Я обязательно вернусь. К тому же Томпсон выкопает меня из-под земли ради участия в этом чертовом процессе. Радует то, что у нас теперь свой человек в ЦРУ, — усмехнулся он, подумав, что Хейс Кавана, лейтенант его бывшего отряда, выбрал женщину не только по вкусу, но и по душе. Мелькнувшая мысль о том, что в Тикрите сам Таннер не поддался на соблазнения Регины приятно согрела изнутри.

— Хорошо, сегодня же сделаю. Найти транспортную компанию будет сложновато, так что придется подождать. Потерпишь?

— Я не тороплюсь. Есть у меня еще пара-тройка дел в Лондоне, так что делай все, как надо.

— Таннер, я тебя не узнаю. Нет, конечно, я была все эти два месяца у твоей койки в этой чертовой больничке, но я не видела, чтобы тебе делали трепанацию черепа или пересаживали участок мозга, — с напускной подозрительностью Саманта посмотрела на Роберта, и, протянув руку провела по его виску, ероша темные, с проседью волосы, словно ища там следы вмешательства, — кто ты? И где мой вечно хмурый начальник?

— Ты забыла, в меня влили почти два литра донорской крови. Похоже, до меня она принадлежала оптимисту, — хмыкнул он, срывая автомобиль со светофора. Рокот мощного двигателя разнесся окрест.

— Точно, ты прав. И все же, давай на чистоту… Что изменилось?

— Надоело все, Сэм. Надоело не жить, а существовать. Каким бы О’Коннел не был мерзавцем, психопатом и скотиной, он всё-таки преподал мне важный урок — надо жить прямо сейчас, — собравшись с мыслями, произнес он. Признавать правоту Саманты было не легко. — Потому что “потом” у меня может просто не быть. Я очень часто падал и спотыкался на своем пути. Теперь я хочу успеть пройтись по ровной дорожке, Сэм. Понимаешь?

— Слава яйцам! Дошло наконец… — выдохнула Саманта, чуть не разрыдавшись. Она ждала этих слов бесконечно долгое время. Надеялась, что быть может, Роберт увидит себя со стороны и поймет, что жизнь — это не клавиши рояля, а радуга в небе, и, наконец, перестанет тянуть лямку от колыбели к могиле, закапывая самого себя в несущественных по важности делах.