Кто не спрятался, я не виноват…(СИ)
- Автор: Изменяя_реальность
- Язык: русский
- Жанр: Роман, новелла
Электронная книга - «Кто не спрятался, я не виноват…(СИ)». Краткое содержание книги:
— Алло? — голос Сары прозвучал как всегда приветливо, без колебаний.
— Привет, пуговка, — чуть дрогнувшим голосом отозвался Роберт. В трубке раздался изумленный вздох.
— Папа! Привет! Ты где? — что-то внутри от ее слов оборвалось. “Папа” — такое простое слово, но оно заставило ощутить внутреннюю дрожь с небывалой силой. Роберт сглотнул подкативший к горлу ком, выравнивая голос.
— Я… В Лондоне. Прилетел неделю назад.
— Папа, я хочу тебя увидеть… Мне столько всего надо тебе рассказать… Ты приедешь? — слушая щебет дочери, он почувствовал себя самым счастливым человеком на свете.
— Давай лучше куда-нибудь сходим… Я почти два месяца никуда не выбирался, — честно сознался он, — хочется погулять немного.
— Отличная идея. Где мы встретимся? Может, сходим куда-нибудь пообедать, через час?
— Ты знаешь кафе на углу Бердкейдж и Хорс Гвардс?
— Это в парке Сент-Джеймс которое? Конечно знаю, — с энтузиазмом отозвалась дочь.
— Вот давай там, через час. Сможешь?
— Конечно. Ну, пока! — всё так же весело щебетнув, окончила разговор Сара.
Роберт медленно, рывками выдохнул. Ему казалось, что прошла целая вечность с того момента, как он видел ее последний раз, и это воспоминание ему совершенно не нравилось: бледная, с темными кругами под глазами, синяками на руках и с множеством трубок катетеров дочь в больничной палате не вызывала у него никаких эмоций, кроме жалости и боли. Хотелось забыть эту картину раз и навсегда. Заменить ее какими-то более радужными воспоминаниями. Рассматривая собственную машину, припаркованную у здания напротив, он отчетливо почувствовал, что в нём самом что-то неумолимо изменилось: впервые за долгое время не хотелось искать занятие, не хотелось заглушить ворочающееся в груди чувство пустоты, не хотелось гнать самого себя, словно зверя, в работу. Хотелось просто дышать, смотреть, слушать… Саманта перед отъездом неуместно пошутила, что видимо, он стареет, раз его посещают такие мысли. А он понял — не стареет. Взрослеет. Принимает, наконец, себя таким, какой есть. Спустя долгих тридцать лет он, наконец, подружился со своим одиночеством, со своей страстью к приключениям и жаждой адреналина. Всему приходит конец, рано или поздно. И вот сейчас он отчетливо ощущал изменения в воздухе Лондона, в собственном сознании и вообще вокруг. Словно мир заиграл новыми, совершенно другими красками. Неужели для того, чтобы обрести самого себя, ему нужно было пройти через бесконечный Ад с его предательствами, болью, местью и следующим по пятам прошлым? Потерев поднывающий шрам на боку, улыбнулся самому себе. Серо-зеленые глаза вновь искрились иронией и хитростью из-под темных густых бровей. Подмигнув собственному отражению в стекле, поспешил к назначенному месту встречи.
Говорить всего он не стал. Ни о словах Флинна, ни о истинных причинах произошедшего, ни о своем вынужденном отпуске в госпитале Женевы.
— Значит, это все? — внимательно выслушав рассказ отца, в заключении поинтересовалась Сара.
— Да. Его больше нет и никогда не будет. Ни в твоей жизни, ни в чьей-либо еще. Я всегда выполняю свои обещания, ты же знаешь, пуговка.
— Ты не называл меня так уже лет сто, — улыбнулась Сара, задумчиво разглядывая шагающую стаю голубей в парке.
Серо-сизая масса прожорливых птиц практически атаковала пару туристов, восторженно обсуждающих что-то между собой. Проводив их взглядом, задумчиво тряхнула головой: рыжие локоны рассыпались по плечам, играя золотом и медью в солнечных лучах. Роберт невольно залюбовался ею.
— Сара, ты очень красивая девушка… — неожиданно для самого себя произнес он. Дочь изумленно повернула к нему голову.
— Кто ты и что сделал с моим отцом? Роберт Таннер — воплощение суровости, вообще-то, — рассмеялась она, прижавшись к отцовскому плечу.
— Может быть, может быть… — уклончиво отозвался он, целуя дочь в солнечную макушку, как в детстве.
— Па-а-ап… — протянула Сара, явно намереваясь что-то спросить. Роберт улыбнулся.
— Да?
— Я тут подумала… — робко начала она, искренне волнуясь, что отец не сможет понять ее желание. “Не смог бы тогда” мысленно поправила себя Сара, всей кожей ощущая, что этот человек, что бы с ним не приключилось, вовсе не собирался вмешиваться в её жизнь, — я хотела спросить у тебя разрешения на перевод на другой факультет…
— Моего разрешения? — удивился Роберт, невольно нахмурившись.
— Да… Я хочу поступить на Психологию. Думаю, что у меня достаточно оснований, чтобы попытаться изменить что-то в жизни таких, как я.
— Ты молодец. Я искренне удивлен, что ты так быстро справилась со своим состоянием… И я сейчас не о наркотической зависимости.
— Пап, я не стесняюсь того, что произошло. Моей вины в этом нет.
— Надеюсь… — начал было он и запнулся. Спрашивать дочь, считает ли она виновным в произошедшем его, он не решился.
— И твоей тоже, — за него ответила Сара, сжимая широкую жесткую ладонь отца. На левом запястье все еще болтались знакомые браслеты из детских бусин: “Эмма”, “Сара”, “Папуле”. Покрутив пальцем пару бусин, улыбнулась и порывисто обхватила его за крепкую шею, утыкаясь носом в воротник футболки-поло, — Я люблю тебя, пап! Очень! Кто бы что мне не говорил.
— Так… Давай-ка без лишних сантиментов, дочь, — дрогнувшим голосом произнес Роберт, — Иначе сейчас весь парк увидит, как здоровый мужик рыдает, как семиклассница.
Сара рассмеялась, отстраняясь. На душе было удивительно легко и радостно.
— То есть ты не против?
— Сара, ты — взрослая девушка. То, что ты пережила, так или иначе не без моей вины, сделало тебя другой. Я надеюсь, искренне надеюсь, что в хорошем смысле. И я не вправе указывать тебе, как поступать с собственной жизнью. Ты была права, говоря, что я должен был быть рядом с вами: с тобой, Эммой, и мамой. Возможно, тогда ничего бы этого не было.
— Если бы ты остался тогда, не было бы Эммы. Не было бы и семьи все-равно. Ты ведь знаешь это. Мама… Она хорошая, но она — другая. Она многое не понимает, и не принимает. И для нее ты всегда был инфернальной личностью.
— Увы… Увы, я многое упустил в этой жизни, и мне безумно жаль, Сара, — немного покопавшись в кармане брюк, нашел ключи с тяжелым брелоком и вынув их, повертел в руке. Взгляд дочери скользнул по тонкому длинному шраму на правом предплечье. Роберт виновато улыбнулся и продолжил, — И я знаю, что наверстать не получится. Честно говоря, я много думал за прошедшие два месяца: у меня на это было и время и возможность, и понял, что во многом ошибался. Но сейчас я просто хочу чтобы ты, и Эмма тоже, знали, что я никогда никому не позволю вас обидеть.