Утраченное кафе «У Шиндлеров» [История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи] [litres]
- Автор: Шиндлер Мериел
- Язык: русский
- Год: Аттикус
- ISBN: 978-5-389-20907-7
- Переводчик: Татьяна В. Камышникова
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Утраченное кафе «У Шиндлеров» [История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи] [litres]». Краткое содержание книги:
Мирная жизнь Инсбрука и чарующая, отражающая культурные традиции Австро-Венгерской империи атмосфера открытого в 1922 году кафе «У Шиндлеров», где люди танцевали, заводили романы и где подавали самый вкусный яблочный штрудель во всей Австрии, – все оборвалось с приходом к власти нацистов. Члены семьи были разбросаны по миру, и правда об их жизни оставалась неизвестной до того времени, когда автор этой книги, «войдя в большой мир Богемии девятнадцатого столетия и Австрии двадцатого, двух мировых войн, падения империи, отравы антисемитизма и нацистской диктатуры», собрала воедино утерянные фрагменты пазла. Это рассказ не только о трагических потерях (некоторые члены семьи Шиндлер погибли в лагерях Терезиен-штадт и Освенцим), но в конечном счете о возрождении и примирении.
«Все детство нас окружали самые разные истории. Я приняла твердое решение понять отца, отделить правду от вымысла в его рассказах, точные воспоминания от неточных, а для этого мне предстояло с головой погрузиться в его прошлое и хитросплетения большой, длинной семейной истории. Мне предстояло основательно познакомиться с историей Австрии, понять, каково было жить в неспокойной стране, с высот своего имперского величия упавшей в пучину Первой мировой войны, едва не исчезнувшей и все-таки поглощенной Третьим рейхом. Мне предстояло точно узнать, что сталось с “империей Шиндлеров”». (Мериел Шиндлер)
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Грета – настолько моложе Эриха, что у нее была впереди еще вся жизнь, – повторно вышла замуж почти сразу же после смерти Эриха, взяла английскую фамилию своего мужа, Трей, и, можно сказать, отряхнулась от всего связанного с Австрией. Так же поступил ее сын, Петер. Как только двоюродному брату Курта сравнялось шестнадцать лет, его отправили работать клерком.
Курт пошел другим путем. С помощью заочных курсов Питмана он сумел сдать выпускные экзамены и в 1942 году получил аттестат о среднем образовании. Несмотря на все свои перемещения в те годы, знаний отцу хватило, чтобы в октябре 1942 года поступить в оксфордский колледж Иисуса, где он начал изучать химию. Наверное, особенно обрадовалась Эдит, ведь Оксфорд и Кембридж были и остаются для британцев показателем высокого социального статуса. Правда, как следует разобравшись, я поняла, что Курт проучился в Оксфорде всего год и в 1943 году был отчислен без получения степени. Почему, я точно не знаю.
В различных документах, которые завалялись среди бумаг Курта после его смерти, я прочитала, что Курт объяснял свое отчисление тем, что он был против «привлечения к военным работам». Оксфордский архивист, к которому я обратилась за помощью, подтвердил, что такие секретные работы оксфордские химики действительно вели, только вряд ли в них участвовал бы первокурсник; хотя, конечно, большинство беженцев рвались помочь Британии в ее борьбе против нацизма: они прекрасно понимали, что их ждало бы в случае победы Германии.
Однажды я поднажала, и Курт признался мне, что просто не справился с учебной программой. Вот это наиболее вероятно. Ему было всего восемнадцать лет, и несистематическое школьное образование не дало получить диплом. Потом, во взрослой жизни, это не помешало Курту хвалиться, как он «ходил в Хэрроу» и «веселился в Оксфорде», умалчивая о том, что и там и там он долго не задержался. Наверное, и университетскими дипломами дочерей он гордился потому, что очень стеснялся такой правды о себе. Они-то сделали то, чего не смог он.
В июне 1943 года восемнадцатилетний Курт стал призывником. Многие молодые еврейские беженцы его возраста горели желанием помочь союзникам сокрушить немцев. Для этого они, как правило, вступали в Пионерский корпус; в начале войны это было единственное подразделение, принимавшее в свои ряды «иностранцев из недружественных стран». К концу войны в него вступил каждый седьмой еврейский беженец, но только не Курт.
Родители же его, насколько я могу судить, после эпизода с островом Мэн тихо и спокойно переживали войну, обходясь весьма скромными средствами, и внимательно следили за тем, что происходило в Европе. Гуго работал, насколько позволяли ограничения военного времени и содержание маленькой синей брошюры. Потом я узнала, что он был в Лондоне помощником пекаря и кондитера. Представляю себе, как стоически мой дедушка принял этот удар судьбы и как переживала бабушка из-за такого обрушения социального статуса.
43. Фабрика по производству варенья до бомбардировки. На переднем плане у машины стоит Гуго
44. Фабрика после прямого попадания
Иногда до них доходили новости из Инсбрука. 20 декабря 1943 года, скорее всего, со смешанными чувствами Курт прочел в Oxford Mail о дневных воздушных бомбардировках города. Гуго вклеил вырезку из газеты в фотоальбом, подготовленный им для рекламы кафе. Они, наверное, думали, что такому же риску подвергалась их фабрика по производству варенья, расположенная неподалеку от крупного транспортного объекта – железнодорожной станции. И в самом деле, она пострадала от прямого попадания. Возможно, они не знали, что такая же участь постигла и кафе, и дом на Андреас-Гофер-штрассе. Уцелела лишь вилла, расположенная чуть поодаль от центра Инсбрука и все еще занятая гауляйтером.
Но мало того, что здание кафе превратилось в груды битых кирпичей. Его репутация при новом владельце-нацисте сильно пошатнулась.
18
Заливные угри
Инсбрук, Австрия, 2019 год
Я опять в земельном архиве: просматриваю папки, связанные с кафе. Хочу разузнать, что с ним происходило в военные годы, после арианизации под контролем приятеля гауляйтера Гофера, Франца Гебля.
Рассматривая архивную фотографию (см. с. 395), я замечаю, что для привлечения новых посетителей – нацистских офицеров – Гебль изменил предназначение первого этажа, где при Гуго продавали шоколад и засахаренные фрукты. При кафе «У Гебля» есть теперь бар «У Гебля». Он открывается 24 декабря 1938 года, в том же месяце, когда бывший владелец кафе прибывает в Англию в статусе беженца.