Res Publica. Русский республиканизм от Средневековья до конца XX века [коллективная монография]
- Автор: История Коллектив авторов --, Бугров Константин Дмитриевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 9785444816790
- Жанр: История
Электронная книга - «Res Publica. Русский республиканизм от Средневековья до конца XX века [коллективная монография]». Краткое содержание книги:
Ответы на эти вопросы читателю предстоит искать вместе с авторами — ведущими историками и политологами.
XIX в. вошел в историю Франции как эпоха борьбы за республику. В период Реставрации республиканские идеи во Франции не приветствовались. Как уже отмечалось, либералы не симпатизировали ни республике, ни демократии. Только отдельные лица, такие как Жильбер Лафайет (1757–1834) и Антуан Дестют де Траси (1754–1836), слыли за республиканцев, но они лишь в принципе признавали этот образ правления, полагая, что осуществление его возможно лишь в очень отдаленном будущем. Но даже среди представителей тайных обществ студентов, мечтавших о низвержении Бурбонов, республиканская идея была выражена слабо. Лишь к самому концу Реставрации началась теоретическая разработка и литературно-публицистическая пропаганда республиканских идей.
Особенностью Франции 1830‐х гг. являлось сосуществование идей республики политической демократии и социальной республики, т. е. республики справедливости, которая прочно связана с распространением принципов социализма. Как направление политической мысли социализм ставил перед собой задачи радикального изменения социальных и особенно экономических отношений на началах справедливости. Республика в данном контексте играла роль инструмента, позволявшего переформатировать социально-экономические отношения на началах равенства, обеспечить право на труд и реализовать идею производственной кооперации.
В дальнейшем республиканская идея прочно вошла в арсенал социалистической мысли Франции, представители которой, например Луи Блан (1811–1882), уже в июльской революции 1830 г. видели шансы для утверждения республики и переживали по поводу того, что политическое воспитание умов в период Реставрации было слабым. Например, как писал Луи Блан, эмиссар республиканцев Лафайет проявил нерешительность и на переговорах с претендентом на престол Бурбонов герцогом Орлеанским, они «говорили о республике, о республике Соединенных штатов: Лафайет с тем, чтобы сказать, что она пользуется всеми его симпатиями; герцог — чтобы возбудить сомнение насчет возможности применения в такой стране, как Франция, американских теорий. <…> [Он] соглашался с Лафайетом, что „Франции нужен трон, окруженный республиканскими учреждениями“»[756]. Идея примирения республики и монархии была популярной в тот период французской истории, «республиканский трон» оценивался Луи Бланом как последняя мечта, порожденная желанием перемены[757]. Но сторонники социальной республики, воспитанные на идеях Сен-Симона, например С.-А. Базар, воспринимали июльские дни как упущенный шанс для дела республики[758].
В целом в сознании французской интеллигенции в годы июльской монархии республика была окружена романтическо-патриотическим ореолом. После гибели наполеоновской империи Франция не играла особой роли в европейской политике, тогда как воспоминания о Первой республике идеализировались, отождествлялись с гражданской доблестью Республиканского Конвента, спасшего Францию от иноземного завоевания.
Накануне европейских революций 1848–1849 гг. влиятельными становятся социалистические течения. Во Франции — это прежде всего идеи Пьера-Жозефа Прудона (1809–1865), в Германии — М. Гесса (1812–1875) и Карла Грюна (1817–1877), представителей немецкого, или «истинного», социализма. Между ними установились тесные и дружеские связи. Что касается Прудона, то именно тогда он показал себя противником государства в принципе, заявляя, что «свобода — это анархия, ибо она не допускает господства произвола, признает лишь авторитет закона, т. е. необходимости»[759]. В статье «Последние философы», явно под влиянием Прудона, Гесс писал об анархии как об упразднении государства[760]. Но Гесса нельзя назвать противником всякого государства: он полагал, что его недостатки зависят не от сущности этого института, а от конкретных форм, от порочности и глупости властей[761]. Но о желаемых формах он не высказывался и путь к изменению общества видел тогда еще не в революции, а в воспитании и образовании, был приверженцем мыслей Гегеля о мировой гармонии и фейербаховского гуманизма. Главную задачу и Прудон, и Гесс видели в необходимости достичь социальной гармонии. В годы революции 1848–1849 гг. произошло размежевание сил: Грюн остался вместе с Прудоном, тогда как Гесс встал на позиции марксизма и не приветствовал ту республику, за которую выступали французские социалисты и немецкие демократы в 1848–1849 гг.[762]
756
Блан Л. Июльские дни 1830 г. (из истории десяти лет). Киев, 1906. С. 140.
757
Там же. С. 141.
758
Там же. С. 141, 145.
759
Цит. по: Бернштейн Э. Анархизм. СПб., 1907. С. 45.
760
Hess M. Philosophische und sozialistische Schriften. Berlin, 1980. S. 391.
761
Ibid. S. 199.
762
Ростиславлева Н. В. Мозес Гесс о Прудоне // Анархия и власть. М., 1992. С. 41–49.