Res Publica. Русский республиканизм от Средневековья до конца XX века [коллективная монография]

Что касается Франции, то она вошла в ХХ в. с совершенно упроченным республиканским режимом. Внутренняя история Франции за три последних десятилетия XIX в. в значительной степени сводится к борьбе одних общественных сил внутри страны за республику, других — против республики[752]. В политической истории Франции до конца XIX в. сменилось три республики. Но сама республиканская идея имеет там долгую историю и, как уже было показано, корнями уходит в историю Французской революции конца XVIII в. Н. И. Кареев считал, что Первая республика во Франции была созданием исключительных обстоятельств, переживавшихся страною, против которой начали войну другие державы и которой изменяло, в союзе с внешним врагом, ее собственное правительство. «Можно даже сказать, что это была республика без республиканцев. <…>. Убежденные и деятельные республиканцы в эпоху первой революции составляли, по сравнению с многомиллионным населением страны, лишь незначительную горсточку, в которой притом не было единства и отсутствовали настроения и навыки политической свободы»[753].

В истории социалистической мысли Франции эта республика вызывала восхищение. Сильвен Марешаль (1750–1803), соратник казненного в 1796 г. Гракха Бабефа, писал о «великом дне 10 августа 1792 г.» — дне свержения монархии во Франции. Не менее великим днем он объявлял 21 января — дату казни Людовика XVI, когда «были сброшены оковы, которые нас сжимали четырнадцать веков. <…> да здравствует республика. Клянитесь еще раз поддерживать ее, единую и неделимую, до самой своей смерти…». Также Марешаль писал о верности незыблемым принципам, составляющим «нетленную основу нашей вечной Республики»[754]. Причем казнь жирондистов — убежденных республиканцев и творцов первой республики — Марешаль приветствовал, одобрял также и казнь Эбера, Шометта, Дантона, Демулена, Жака Ру и даже самого Робеспьера. Представляется, что его больше волновала не республика как форма правления, не республиканский принцип, а отмена дворянских привилегий, уничтожение санкюлотами собственности аристократов, равенство, которое нашло выражение в политике максимума цен[755].

В начале XIX в. с призывом к созданию всемирной ассоциации народов, необходимости всестороннего экономического развития в интересах обездоленного класса общества выступили Анри Сен-Симон (1760–1825) и его последователи, сенсимонисты. Защитниками социальной справедливости являлись Фурье и фурьеристы, Э. Кабе, Т. Дезами, О. Бланки и многие другие. Для Сен-Симона государственная власть должна была быть организатором производства, т. е. руководить не людьми, а вещами и стремиться, как уже отмечалось, к установлению всемирной ассоциации народов при устранении национальных границ. Но реальная политика заставила социалистов поддержать другие политические формы.