Res Publica. Русский республиканизм от Средневековья до конца XX века [коллективная монография]

Представитель немецкого Запада, точнее промышленно развитой Рейнской области, которая стала частью Пруссии только в 1815 г., Давид Ганземан (1790–1864) был известным политиком, бизнесменом, банкиром. Его активная как предпринимательская, так и политическая деятельность началась в 30‐е гг. XIX в., когда влияние Просвещения и Французской революции практически исчерпало себя. Отрицая принцип народного суверенитета, Ганземан считал, что власть монарха в современных условиях не может восприниматься в отрыве от идей общего блага и прерогативы государства. В 1831 г. он писал: «В политике не могли бы царить никакие соображения кроме как власть и благо государства или то, что от этого неотделимо, — блеск и власть монархии»[740]. Республиканскую форму он не одобрял, демократические идеи также не нашли его отклика. Но, восхваляя монархический принцип, он полагал, что монарх должен разделить свою компетенцию с двухпалатным парламентом и допустить принцип ответственности министров перед парламентом, свободу печати и влияние общественного мнения[741]. Ганземан был сторонником сильной монархической власти, но, как бизнесмен, понимал важность отсутствия политического деспотизма для буржуазного развития.

Как и другие рейнские либералы, например Мефиссен, Ганземан рассматривал развитую промышленность как одно из условий свободы[742]. Республиканская идея им никогда не принималась во внимание, а к демократическим идеалам он относился настороженно. Но германские демократы его ценили. Созыв Соединенного ландтага в Пруссии в годы революции 1848–1849 гг. во многом состоялся благодаря популярности рейнских либералов Д. Ганземана и Л. Кампгаузена среди демократов.

Ганземан демократические идеи не одобрял, препятствовал организованному сопротивлению народа в годы революции 1848–1849 гг., мотивировав это тем, что народные собрания создают помехи на улицах и площадях города[743].

Революция 1848–1849 гг. поставила на повестку дня всеобщее избирательное право. Именно на его основе был сформирован Франкфуртский парламент. Ганземан являлся противником всеобщего избирательного права, выступал за установление имущественного ценза, однако прусское правительство в целом в 1848 г. склонялось к его введению, поскольку таким образом оно смогло бы противостоять напору демократов. Ганземан с марта по сентябрь 1848 г. был в составе либерального министерства в Пруссии, часто являлся оппонентом правительственному большинству. Безотлагательные реформы, порядок и соответствующая интересам буржуазии конституция — это то, к чему политик стремился, но кабинет министров и король его не поддерживали[744]. Демократический принцип им не одобрялся ни при каких условиях.

Для раннего германского либерализма республиканизм является отчасти анахронизмом, поскольку он был имманентно связан с философией рационализма и принципами теории естественного права, которые являлись важнейшими элементами эпохи Просвещения и основами для разрыва с традицией. Республиканская идея актуализировалась теми либеральными мыслителями, которые испытывали сильное влияние схем французского Просвещения, например баденским мыслителем К. фон Роттеком. Однако необходимость для либералов реализовывать свои идеи на практике заставляла их выступать с поддержкой не республиканской формы, а республиканского духа, который, по их мнению, прекрасно сочетался с монархической формой, что уже отмечалось при анализе представлений о республике И. Канта.