Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9
- Автор: Быков Василь Владимирович
- Год: 2012
- Язык: белорусский
- Год: Саюз беларускіх пісьменнікаў
- ISBN: 978-985-7007-44-8
- Жанр: Другая драматургия
Электронная книга - «Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9». Краткое содержание книги:
Дзявяты том склалі кінасцэнарыі 1962–1994 гг.: «Третья ракета», «Альпийская баллада», «Западня» (кінасцэнарый Л. Мартынюка, пры ўдзеле В. Быкава), «Двое в ночи», «Волчья стая», «Долгие версты войны», «Ушедшие в вечность (Обелиск)» (кінасцэнарый В. Быкава, Р. Віктарава), «Его батальон» (кінасцэнарый В. Быкава, пры ўдзеле А. Карпава), «На Чорных лядах» (кінасцэнарый В. Панамарова, пры ўдзеле В. Быкава).
— Ты что — направду ученый? — смягчаясь, спросил Карпенко.
— Кандидат искусствоведения, — холодно ответил Фишер.
— Вот как! А депутатом не стал? Фишер промолчал.
— А что за книга? Не библия часом?
— Биография Челлини.
— Кого, кого?
— Челлини. Художника итальянского Возрождения.
Карпенко помолчал, деловито шагая по мокрой стерне.
— Фашиста, значит.
— При чем — фашиста! Не все итальянцы — фашисты.
— Один черт! Что итальянцы, что немцы, все фашистами оказались.
— Ничего подобного. Фашизм пришел и уйдет, а культура остается. Она принадлежит не фашизму, а народу и его истории. Вот, узнаете? — Фишер, раскрыв книгу, повернул ее к старшине. — Давид. Великого Микеланджело. Между прочим, тоже итальянца.
Карпенко с любопытством посмотрел на фотографию в книге.
— А что это он… Нагишом?
— Ну, была такая манера. Идущая от времен античности. Спартанский культ человеческого тела.
— Минометов не было тогда. Они бы им показали культ тела.
— Минометов не было, — вздохнул Фишер. — Но войн было не меньше. И крови хватало.
Карпенко прошел еще шагов пятьдесят, остановился, поглядел вперед, оглянулся на видневшийся в километре от них переезд.
— Вот тут и копай. Окопаешься и сиди. Спать ни боже упаси. Пойдут — открывай огонь и — на переезд.
Фишер кивнул понимающе и лопаткой принялся неумело ковырять землю.
— Да кто же так копает! — опять возмутился Карпенко. — А ну дай сюда!
Он взял лопатку и умело растроссировал в стерне контуры окопчика.
— Вот как надо. Кадровой не служил?
— Не довелось.
— Оно и видать. А теперь… Видно, не тебя мне надо было в секрет ставить.
— Почему? — насторожился Фишер.
— Да ну, что ты? Еще уснешь. Овсеева надо бы. Или Васюкова.
Фишер, ковыряя лопатой, промолчал. Старшина достал из кармана кисет, бумажку, начал ладить цигарку.
— Вам виднее, конечно, — сказал наконец Фишер. — Только…
— Ладно, — оборвал его старшина. — Но смотри мне! Не проворонь!
Он сунул цигарку в рот, но прежде чем зажечь спичку, замер. На востоке за лесом протрещала далекая очередь, ей ответила вторая, в темнеющее небо вспорхнули и рассыпались несколько красных ракет.
— Что такое? — удивился Карпенко. — Неужто обошли? Ах сволочи!..
И он побежал с косогора к своему переезду.
На переезде первым отрыл свой окопчик Пшеничный. Он тщательно разровнял бруствер, сделал ступеньку в стенке, наломал поблизости охапку бурьяна и, бросив ее на дно окопа, начал устраиваться на ночлег.
В это время раздался треск очередей за лесом.
Все еще копали, а Пшеничный выскочил из окопчика.
— Эй! — крикнул он товарищам. — Слышите?
— Что? — высунул голову Свист.
— Окружають, что! Или вы оглохли? Видите! Ну?
Васюков, Овсеев, Свист, бросив работу, выбрались на поверхность.
— Дела! — сказал Овсеев. — В самый раз, кажется.
— Неужели окружают? — спрашивал Васюков.
— А то что же! Факт, не булка с маком. Слышите, слышите!.. — не унимался Пшеничный.
— Ладно, хватит уши вострить! — прикрикнул на него Свист. — Где старшина?
— Фишера в секрет повел, — сказал Васюков.
— Я тут! В чем дело? — запыхавшись, заговорил старшина, появляясь из-за будки. — Чего постали, как столбы на обочине? Чего не слышали? Пулемета давно не слышали?
— А того стали — окружають! — сказал Пшеничный.
— Кто сказал — окружают?
— А что — не видать?
— Подумаешь, окружают! Ну и что? Сколько уже окружали. От самой границы. И что? Не окружили же. Вот — топаем.
— Мы-то топаем. А сколько не топают? Оттопались.
— А ты помалкивай, Пшеничный! Кому как, а тебе бы помалкивать надо. Понял?
— Что, намекаешь? На соцпроисхождение намекаешь?
— Не на соцпроисхождение. А на твою дурью башку. Понял?
Сколько уже выговоров имеешь? Полдюжины. Поступим круче. Как положено. По уставу.
— Да пошел ты! Как положено! Кем положено? Не тобой положено, не тобой и взято будет, — проговорил Пшеничный, но замолчал и отошел в сторону.
Все недобро молчали.
— Баста! Помитинговали и будет. Давай копать круговую.
Ячейки соединим траншеей.
— Слушай, командир, — сказал Овсеев, подпоясывая шинель. — А может, отойти? Пока не поздно?
— Не было такого приказу. Приказ был стоять. Сутки.
Сутки и будем стоять. Ячейку выкопал?
— Выкопал, — сказал Овсеев.
— А ну покажь!
Старшина подошел к ячейке Овсеева, спрыгнул в нее, примерился к высоте бруствера.