Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9
- Автор: Быков Василь Владимирович
- Год: 2012
- Язык: белорусский
- Год: Саюз беларускіх пісьменнікаў
- ISBN: 978-985-7007-44-8
- Жанр: Другая драматургия
Электронная книга - «Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9». Краткое содержание книги:
Дзявяты том склалі кінасцэнарыі 1962–1994 гг.: «Третья ракета», «Альпийская баллада», «Западня» (кінасцэнарый Л. Мартынюка, пры ўдзеле В. Быкава), «Двое в ночи», «Волчья стая», «Долгие версты войны», «Ушедшие в вечность (Обелиск)» (кінасцэнарый В. Быкава, Р. Віктарава), «Его батальон» (кінасцэнарый В. Быкава, пры ўдзеле А. Карпава), «На Чорных лядах» (кінасцэнарый В. Панамарова, пры ўдзеле В. Быкава).
Но вот немцы перебежали по берегу дальше, их очереди пошли стороной, и Левчук, подхватив с кочки малого, подался за поредевший расстрелянный куст.
Всюду в воде плавала листва, корни водорослей висели на ветвях, ольхи светили ободранными боками. Но очереди сюда уже не летели.
— Так, тихо, браток! — сказал он малому, перевел дыхание и боком, погружаясь по пояс в воду, подался дальше в болото.
Болото кончалось, стало больше травы, местами трясина и кочки держали его наверху. Автоматы потрескивали в стороне, и Левчук устало пробирался к недалекому берегу, неся в пиджаке малого.
Он был весь мокрый, облеплен с головы до ног ряской и водорослями, и так, прыгая с кочки на кочку, иногда проваливаясь, выкарабкался на сухое. По пологому склону он взбежал на поросший вереском песчаный пригорок. Потом пролез сквозь чащу молодого ельника и набрел на какую-то лесную дорогу.
Он бежал, чвякая мокрыми сапогами, и, наверно, от этого его бега притих, перестал плакать малый. Тогда он перешел на шаг, но вот спереди раздались близкие голоса, и он бросился в ближний папоротник. Сгорбясь за кустом можжевельника, он видел, как на дороге остановились трое верховых с автоматами; один из них крикнул:
— Эй, а ну вылезай!
Не выпуская из рук малого, он вынул из кобуры пистолет но, по-видимому, они уже заметили его, и один смело направил на него лошадь.
— Руки вверх!
Левчук медленно поднялся, однако не выпуская из руки пистолет, и молодой парень в кубанке с автоматом ППШ на груди потребовал:
— Бросай пушку! Ну! И руки вверх!
— Да ладно, — примирительно сказал Левчук. — Свой, чего там…
— Смотря кому свой.
Тем временем в папоротник въехали остальные двое и окружили его.
— Гляди, да он же из болота, — догадался другой всадник — молоденький, остроносый парнишка с живыми глазами.
— С болота, факт. С того берега, — сказал первый. Третий, пожилой дядька с рябым от оспы лицом внимательнее вгляделся в него.
— Постой! Да это же из «Геройского». Ага? Левчук твоя фамилия?
— Левчук.
— Так это же, помнишь, как мы зимой разъезд громили? Еще в нас тогда из пулемета с дрезины пульнули.
— Вспоминаю, — сказал Левчук и улыбнулся. Он сунул пистолет в кобуру, а ребята поубирали за спины свои автоматы. Рябой с интересом спросил:
— Ты что — из болота?
— Ну.
— А это что?
— Это? Человек. Где тут, чтоб бабы? Мамку ему надо. Малый он, сутки не ел.
Партизаны удивленно глядели, как он развернул пиджак и показал малого.
— Ого! Действительно! Гляди ты… А где взял?
— Длинная история, ребята. К какой-нибудь бабе надо. А то пропадет.
— В семейный лагерь отдать, — сказал тот, что был в кубанке. — Кулеш, давай отвези, потом догонишь…
— Нет, сказал Левчук. — Я должен сам. Тут такое дело… Сам я должен, ребята.
— Ну ладно, — сказал старший. — Кулеш, покажешь ему дорогу и догоняй.
Рябой Кулеш завернул коня, и Левчук пошел с ним по дороге рядом.
— Это не по тебе немцы стреляли? Там, в болоте? — спросил Кулеш.
— По мне, да. Едва ушел.
— Сегодня тут ваших много пришло. Через топкую гать прорывались.
— Да ну? — радостно удивился Левчук. — Прорвались?
— Прорвались, да. А ты — по болоту?
— Ну. Думал, пузыри пущу. А у вас как? Пока тихо?
— Где там! — сказал Кулеш и омрачился. — Защемили и нас, сволочи. До вчерашнего дня было тихо, а вчера началось. Слышь, гремит? Отбиваемся.
Левчук уже слышал, как впереди гремела стрельба, лесное эхо громом множило выстрелы.
Они быстро шагали по дороге, Кулеш на лошади, а Левчук пешком.
— Уже недалеко, — сказал Кулеш. — Переедем ручей и — лагерь.
Вдруг им наперерез из лесу выбежали какие-то люди с винтовками, один, заметив их, замахал рукой, и Кулеш потянул повод.
— Что такое?
На дорогу выбежал смуглый, с восточными чертами лица человек в немецком мундире, с немецким автоматом в руках и огромным биноклем на груди.
— Кулеш, стой! Кто такой? — кивнул он в сторону Левчука.
— Это из «Гepoйского», — сказал за него Кулеш. — Во ребенка в семейный лагерь несем.
— Какого ребенка! — взъярился встречный. — Все в строй! Немцы прорвались, слышь что делается?
Из леса на дорогу выскакивали партизаны и, взглянув на них, быстро бежали вперед.
— Что ж, с ребенком в строй? — удивился Кулеш.
— Ладно, ты вези ребенка, — решил командир. — А ты в строй! Где винтовка?
— Нету. Один пистолет, — сказал Левчук.
— С пистолетом в строй! Шагом марш!