Электронная книга - «Птичка-в-клетке (СИ)». Краткое содержание книги:
- Мне нужно поговорить с Сауроном, быть может, он согласится не на тайны, и… если я всё же ошибся, то этот ужас прекратится, - проговорил Лагортал и начал звать Энгватара: он мог быть жесток и отвратителен, но был способен и на лучшее.
- Зачем ты… зовёшь Эвэга? - удивился Ардуиль, немного передохнув. Он заметил, что Лагортал как будто делает разницу между целителем и Фуинором. - Он… такой же палач… как все эти…
- Палач… - ответил Лагортал, - но не такой. Я видел… - Лагортал остановился: если их слышат, то верным ли будет открыть то, что он узнал и увидел? Поможет ли это исцелению Эвэга? Ведь если его держит страх, он может стать свободнее, когда страшиться станет уже нечего? Или, напротив, только озлобится? Решать не понадобилось: Эвег вошёл в камеру в сопровождении пары орков. Он больше не собирался оставаться с Лагорталом один на один.
- Ты хотел меня видеть, эльф? - издевался умаиа, запуская пальцы в раны Ардуиля, заставляя того кричать. - Может, поговорим после. Повелитель согласился выслушать твои мольбы. Смотри, от того, как ты будешь просить, зависит, как я буду лечить.
- Если мольбы помогут, он их услышит… - произнёс Лагортал, а затем обратился к Эвэгу. Приходилось говорить при орках, но он решился. Говоря так, чтобы Эвэг понял, а орки едва ли. - Отпусти Ардуиля. Чего ты боишься, скрывая страх за жестокостью? Того, что тебя увидят? Но если я увидел тебя, узнал, узнают и другие: это неизбежно. Ты не ответил, чего хочешь от меня именно ты… а я, возможно, даже будучи пленником, могу сделать нечто для тебя.
Ардуилю было горько, что стойкий Лагортал готов молить Саурона, но сказанного Эвэгу он, скорее, не понимал. Орки отстегнули Лагортала, у которого уже все тело затекло, от кресла и повели к Повелителю Волков.
***
К утру залеченный, вымытый, и даже немного отдохнувший Долхэн сидел в кабинете перед Повелителем Волков.
- Здравствуй, Долхэн. Ты передумал, как я вижу? - Волк приподнял бровь и выглядел доброжелательно.
Долхэна вылечили уже без муки, и когда Эвэг ушёл, он со стыдом думал, что всё же оказался слаб: не выдержал и согласился вернуться в гости после отказа.
- Здравствуй, - произнёс эльф. - Да, я передумал. Сейчас я буду у тебя в гостях один?
- Нет, Долхэн, ты не один. Но… ты у меня особый гость. Как только я увидел тебя, сразу понял, что ты особенный. О чем будем говорить?
- Например, о том, отчего ты считаешь меня особенным?
- Мало кто смог бы вести себя так непринужденно, как ты, после всего, что выпало на твою долю. - Волк уважительно кивнул и разлил травяной отвар по чашкам. - Ты понял, что тебе нет нужды терпеть, и ты поступил разумно. Без лишней патетики, гордыни, заносчивости. Ты принял то решение, которое тебе было нужно.
Долхэн вовсе не считал, что он поступил разумно, он считал, что проявил слабость. Но не говорить же об этом Саурону. Нолдо отпил чая. Хоть прислуживать не согласился…
- А кто, кроме меня, сейчас у тебя в гостях? Быть может, мы можем встретиться?
- Ты стоишь с трудом, тебе не до встреч, - мягко качнул головой Волк. - А с Бэрдиром и Ламмионом ты сможешь встретиться позже. Линаэвэн тоже здесь, но она - гость моего повара. Еще есть Нэльдор… Не знаю, правда, к кому его отнести. С одной стороны, он рассказал все, что знал, и мне больше не о чем его спрашивать, с другой стороны, он и не гость вроде…
- Не гость. Пленник. Просто его больше не пытают, - произнёс Долхэн. Голос его против желания дрогнул.
- Ты тоже можешь избежать любых пыток впредь, - заметил Волк. - Я знаю достаточно о Нарготронде, расскажи мне, что ты знаешь о вашем посольстве, и тебя больше не тронут.
- Нет, - да и в то, что умайа много узнал о Нарготронде, Долхэн не верил. Саурон спрашивал о том же, о чём прежде Эвэг, но если он играет в гостеприимство, не станет переходить к пыткам. - Представь себе, что ты оказался бы на моём месте, в плену у тех, кто сильнее тебя. На что бы согласился ты?
- А ты правда думаешь, что ваше посольство к Кирдану так важно? Я бы молчал там, где необходимо, но зачем молчать там, где в этом нет необходимости? Ты ведь мало что знаешь о посольстве, основное знание было в сожженном письме, его содержимое известно лишь Линаэвэн. Твой Лорд, конечно же, сказал тебе что-то… но это лишь крохи. Ответь, что ты знаешь об этом задании - и тебя больше не будут пытать. Даже о Нарготронде больше не спросят. Обещаю. И более того… ты своими ответами защитишь Линаэвэн. К чему мне будет спрашивать ее о том, что мне и так известно?
- Это не защита, а подсказка, о чём её лучше спрашивать, а о чём нет. А если посольство не важно для тебя… может быть, вовсе прекратишь допросы? - Долхэн знал, что Саурон никак не согласится, но слишком уж груб был обман. Очевидно было, что он хочет знать о посольстве всё.
- Разве я говорил тебе, что мне не интересно ваше посольство? Я говорил, что не думаю, что оно так важно, чтобы тебе ради него терпеть пытки себя и товарищей. Ты пережил малую толику, ты хочешь, чтобы все это пережила Линаэвэн? Я думал спросить ее о трех вещах: о дороге, о том, что хотели Лорды от этого посольства, о том, что было в письме. Теперь необходимость говорить о дороге отпала. Ты можешь избавить Линаэвэн и от второго допроса.
- Это не облегчение, - качнул головой Долхэн. - И… ты упрекал нас, что мы не ведём себя как гости, а ты ведёшь себя как хозяин, выспрашивая тайны?
- Я предлагал тебе, Долхэн, защитить Линаэвэн. Ведь это, кажется, был твой долг. Но… если ты предпочитаешь спокойно бездействовать, пока ее допрашивают… Это твое право. Как я сказал - ты особенный. Ты… больше думаешь о себе, чем о других, и это… разумно.
Долхэн пил отвар и смотрел вниз. Да, он не был сильным, но кем его считал Саурон, если думал - он всё выдаст ради того, чтобы его не звали думающим только о себе?
- Верно, ты считаешь меня глупцом, вопреки словам о разумности, раз говоришь так. Ты же будешь допрашивать до тех пор, пока тебе не ответят на всё. От того, что тебе известно, не зависит, долгими ли будут пытки - но от стойкости того, кого будут допрашивать. Останется всего один вопрос, и всё равно ты будешь пытать, пока тебе не ответят… А каждый наш ответ даёт тебе повод для новых вопросов. Полагаешь, я так наивен, что не понимаю этого?
- Долхэн, ты не прав. Я рационален. Я не буду повторяться, не буду спрашивать о том, что уже знаю. И если из твоих ответов я сделаю какие-то выводы, то это позволит не задавать лишних вопросов твоим товарищам. Я не тороплю тебя, думай. В конечном итоге… ты мой гость, я не буду на тебя давить, - и это была правда. Если эльф проговорится, Волк узнает то, что ему интересно. Если эльф будет молчать, сидя в безопасности, пока его товарищей допрашивают… это тоже хорошо. Это даст ему душу эльфа. Даже если Долхэн будет считать иначе. Тем более, если эльф будет считать иначе. Пусть он по-прежнему считает себя Светлым.
- Скажи, если бы ты знал всё, кроме границ Нарготронда, и желал узнать о них - как долго ты продолжал бы допрашивать, если бы тебе не отвечали? День, неделю, месяц? - Саурон, конечно, просто желал выведать сведения. И он мог в любое время передумать и отправить Долхэна обратно на пытки и лечение: ведь эти “гости” были для него только игрой. Нолдо был уверен в этом.
- Тебя допрашивали лишь несколько часов, Долхэн. А это может длиться даже не месяцы, годы. Хотя большинство даже из вас такого не выдерживает. Как думаешь, ты выдержишь? А Линаэвэн? Она Перворожденная, должна бы… Видишь ли, в чем дело, ради одних тайн, наверное, стоит молчать, а вот ради других… зачем? Собственно, вы и так передали мне основное послание - Нарготронд и феаноринги замышляют что-то и хотят в этом помощи Кирдана. Интересно, почему Финдэкано не с вами? Не поверю, что Маитимо стал что-то делать без ведома своего… Нолдарана Финдэкано, - усмехнулся Волк, - значит, и он согласен. То есть… затевается что-то очень масштабное. Вы собираете войска, не иначе. Да… это и правда сведения, что стоят молчания. Но шила в мешке не утаить, как говорят люди. Расскажи мне, что знаешь о задании, раз я все равно знаю главное, и тебя больше не будут допрашивать. Даже о Нарготронде. - “А ведь нападение на этот самый Нарготронд сейчас, пока они не готовы, может смешать их планы”, - подумал Волк.