Res Publica. Русский республиканизм от Средневековья до конца XX века [коллективная монография]

Теория либерализма тесно связана с практикой, это одна из важнейших особенностей данного феномена. Политическая реальность всегда вторгалась в концепции либералов, поэтому в практическом ракурсе Роттек уже предпочитал монархическо-демократический принцип. Либерализм — это постреволюционное движение, и с этих позиций монархическо-демократический принцип также предпочтительнее, так как меньший радикализм должен помочь избежать революционных всплесков. На страницах «Государственного лексикона», тома которого начали выходить в 1830‐е гг., Роттек уже с долей скепсиса оценивал вероятность установления республики. Опираясь на историю Французской революции, он видел, что республика 1792–1794 гг. привела к господству «черни»[721]. Подобная позиция иллюстрирует некоторый отход Роттека от умозрительных схем Просвещения, прежде всего от теории естественного права.

Коллега Роттека Велькер к теории естественного права подходил взвешенно. Он его не отвергал, но больше тяготел к исторической традиции. Свобода уже не была для него просто принципом теории естественного права, а на развитие форм государства он смотрел с позиции свободы, где кульминацией являлось правовое государство. Поэтому Велькер уже был безоговорочным сторонникам конституционной монархии, наиболее удачное воплощение которой он видел в государственном устройстве Англии[722].

Феномен республики также стал предметом раздумий Велькера. Он отмечал, что это слово часто переводили как «свобода». Для него, впрочем, так же как и для Роттека, республика не являлась формой правления в собственном смысле этого слова, а выступала как основа, на которой покоится государственное устройство[723]. В представлении Велькера, наследственная монархия более соответствовала республиканской атмосфере, чем аристократия[724].

Фридрих Кристоф Дальман (1785–1860) — известный историк и политик, представитель немецкого Севера — подходил к республиканскому устройству исторически. Он полагал, что республиканская форма подходит только Античности, а в Европе 30–40‐х гг. XIX в. нет условий для ее осуществления[725].

Теория естественного права не вызывала большого одобрения Дальмана. Он утверждал, что естественное состояние — это вспомогательное средство, которое позволяет интерпретировать возникновение государства как акт человеческого творения[726]. Идея постепенности, отрицание общественного договора, понимание сути государства как глубокой загадки бытия заставляют признать, что резкий разрыв с прошлым им не приветствовался[727]. Более того, об отходе ученого от принципов Просвещения свидетельствует признание роли христианства в возникновении государства[728].

Как и Роттек, он признавал типологию форм правления Аристотеля, но идеальной всегда считал наследственную монархию с определенной политической и имущественной компетенцией королевской власти и отсутствием ответственности монарха перед парламентом. Абсолютную власть монарха он отрицал в принципе. Наличие парламента было для Дальмана важнейшим условием монархического правления.