Русско-турецкая война. Русский и болгарский взгляд, 1877–1878 гг.

— Ну, Михаил Иванович, поздравляю тебя с победою!

— Ты почему знаешь, разве разберешь, что они кричат? — спросил генерал Драгомиров.

— Это ничего, что они кричат вздор; люди первый раз в бою и горячатся, — заметил генерал Скобелев, — но я узнал о победе по лицам солдат.

Тогда генерал Драгомиров отдал мне свое первое приказание.

— Вернитесь на берег, — обратился он ко мне, — соберите людей, которые успели высадиться, и прямо ведите ко мне; это будет наш первый резерв, пока не восстановится общий порядок.

И действительно, по мере того как подходили понтоны, люди небольшими кучками выскакивали на берег, бежали вперед на выручку своим и, натыкаясь в кустах и виноградниках на турок, стремительно бросались в рукопашный бой. Бой шел хорошо, но разрозненно; поэтому генерал хотел иметь в своем исключительном распоряжении хотя незначительную, но нераздробленную часть, вокруг которой мог бы сосредоточиться общий резерв. Во всю прыть побежал я к берегу реки, где застал уже высадившуюся часть, около полуроты, при фельдфебеле, но без офицера. Мое приказание выстроиться было неохотно принято людьми, и они исполнили его довольно медленно. Но при подобной обстановке каждая минута имела громадное значение. Подражая складу речи начальника дивизии, я поспешил объяснить людям всю великую важность полученного от него приказания. Это подействовало: фельдфебель, не дожидаясь прибытия своего офицера, скомандовал:

— Направо, ряды вздвой, шагом марш!

Полурота сделала построение, но все-таки как-то недоверчиво. Я стал на правом фланге, и мы двинулись. Как только втянулись мы в ущелье ручья Текир-Дере, правофланговый, шедший рядом со мной, был ранен, и, чтобы это обстоятельство не произвело дурного впечатления на людей, я скомандовал: «Бегом марш!» Но, пробежав не более 20 шагов, я оглянулся и, к великому огорчению своему, увидел, что люди продолжают идти шагом. От волнения и страшной физической усталости я готов был в изнеможении повалиться на землю. К счастью, наткнулся я на санитаров, несших тяжело раненного. Они объяснили мне, где находится начальник дивизии; следовало идти прямо по ущелью, повернуть влево по углубленной дороге и подняться на гору. Услышав, где находится генерал, мои люди словно преобразились, фельдфебель стал подсчитывать ногу; я просто не узнавал людей, едва поспевая за ними моим усталым и непривычным шагом. По указанию санитаров, я скоро отыскал генералов Драгомирова и Скобелева и всех сопровождающих лиц. Генерал приказал мне перебраться через крутой овраг и рассыпать цепь от края оврага до стоящего на бугре дерева. Овраг представлял из себя почти отвесные откосы. Мы спустились с великим трудом и стали подыматься, цепляясь руками за корни и ветви кустарников.