Русско-турецкая война. Русский и болгарский взгляд, 1877–1878 гг.
- Автор: История Коллектив авторов --, Костенцев Арсени
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Яуза
- ISBN: 978-5-9955-0927-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Русско-турецкая война. Русский и болгарский взгляд, 1877–1878 гг.». Краткое содержание книги:
— Михаил Иванович, я хорошо знаю этих азиатов — лишь только начнем отступать, они сейчас вообразят, что нас победили, поэтому давай соберем сюда за кусты ближайшую часть цепи, а остальным прикажи произвести фальшивое отступление вон до тех кустов, что в ста шагах позади нас, и, когда турки бросятся за отступающими, мы ударим им во фланг.
Генерал Драгомиров согласился с предложением генерала Скобелева и послал меня по цепи с приказанием отступать до условленного места, а генерала Скобелева — собирать людей для засады. Между тем турки перешли в наступление, и их красные фески уже показались на склоне балки, как вдруг на левом фланге грянуло «ура» — такое «ура», по которому каждый, бывавший в бою, безошибочно заключит, что дело уже окончено в нашу пользу. Это грозное «ура» мощно и быстро разливалось по всей цепи и, наконец, дошло до нас, и мы вместо отступления дружно и неудержимо рванулись вперед на врага, с таким же потрясающим всесокрушающим «ура». Наступавшие было турки быстро повернули назад: сначала их фески были нам видны на противоположном склоне балки, но затем они быстро скрылись в чаще кустарников, так что было бесполезно преследовать их огнем. После этого генерал опять послал меня назад к мельнице, чтобы останавливать там людей, прибывающих на понтонах; в то же время отдано было приказание остановить преследование неприятеля, вернуться на старую позицию и окопаться. Мельница, к которой я был послан, находилась на ручье Текир-Дере, недалеко от его впадения в Дунай. Здесь произошла одна из схваток; с обеих сторон были убитые, но наших, как атакующих, оказалось несколько больше. Когда мне пришлось вновь проходить мимо мельницы, казаки предупредили меня, что оттуда стреляют. «Если стреляют, — заметил я мимоходом казакам, — то подожгите мельницу». И действительно, оттуда в меня стреляли. На обратном пути к берегу я уже нашел всю мельницу охваченною огнем; в пламени погибли засевшие в ней турки, которые стреляли по одиночным людям.
Главный бой на нашем левом фланге увенчался блестящим успехом. Генералы Драгомиров и Скобелев и все сопровождавшие начальника дивизии лица собрались недалеко от мельницы. Тот самый генеральский денщик, который накануне переправы отказал нам в куске хлеба, появился теперь с огромной деревянной флягой с румынским вином и со вчерашними бутербродами.
Михаил Иванович пригласил нас разделить с ним закуску и сказал нам:
— Беру обратно слова, сказанные мною вчера. Я во многом обязан вашей помощи; многое зависело от своевременной и толковой передачи приказаний; одним словом, вы были моими помощниками. Так и доложу главнокомандующему, а теперь позвольте каждого из вас обнять. В лице вас обнимаю и сердечно благодарю всех отсутствующих прочих участников славного дела.
Наскоро закусив, мы отправились на наш правый фланг против Систова. Тут бой был непродолжителен, так как Систовский турецкий отряд был наполовину меньше Вардинскаго отряда, с которым мы имели упорное дело на нашем левом фланге. Турки, боясь быть отрезанными, оставили свою Систовскую позицию, лишь только 4-я стрелковая бригада[429] заняла командующие над деревней Царевич высоты. Жители встречали наши войска с неописанным восторгом. Каждый наперерыв старался залучить к себе гостя, накормить его и уложить спать. Солдатам в изобилии давали вино, табак, водку. Женщины бросали под ноги цветы, целовали руки и стремена всадников. Со всех сторон раздавались радостные приветствия: «Добро дошел, братушка!» Все лавки в городе были заперты. На болгарских домах и лавках белели изображенные мелом кресты. Турецкие дома и лавки были разграблены. После долгих поисков мне наконец удалось разыскать квартиру начальника дивизии, который уже успел пообедать и занимался делами. Мне отвели комнату и тоже накормили. Моя усталость была так велика, что я повалился на голую скамью и заснул мертвецки. Слишком много во время дела пришлось ходить пешком и пережить новых сильных ощущений. На следующий день начальники частей собрались к тому месту, где на берегу Дуная стояла турецкая караулка, до того разрушенная, что почти ее следов не осталось. Вскоре подошла к берегу паровая лодка, и из нее вышел, весь сияя радостью, наш главнокомандующий. Его императорское высочество обнял и благодарил корпусного командира и начальника дивизии и послал своего сына с докладом к государю. Вместе с великим князем Николаем Николаевичем Младшим отправились капитаны Ласковский, Сухотин и я. Его величеству благоугодно было нас принять и выслушать доклад великого князя, после чего, осчастливив нас милостивыми выражениями благодарности, государь приказал нам ехать обратно. Переправившись обратно через Дунай, я узнал, что начальник дивизии в Систове, и поехал туда же. Дорога, окопанная с обеих сторон канавами и обсаженная деревьями, шла ложбиною, среди фруктовых садов. До Систова было около трех верст.
429
4-я стрелковая бригада в 1877–1878 гг. состояла из 13-го, 14-го, 15-го и 16-го стрелковых батальонов.