Милая, дорогая моя Сонюшка, снова дождь, хотя ветер дует теплый. Присланная шуба укрывает меня хорошо. Писем опять не было. Утешаюсь Пушкиным. Дни похожи один на другой, как стертые копейки. Проходят они медленно. Время тянется. Но когда накапливаются дни — смотришь, месяца и нет. И вот выходит, что время, которое кажется в часах таким тягучим, летит быстро из‐за своего однообразия и незаполненности. Помнишь у А. Блока «А сердце радоваться радо и самой малой новизне»[511].
31-го. А письма все нет. Дует холодный ветер, кружится первый снег. Тучи тяжелые, а несутся быстро. Где-то мы будем зимовать? В нашей ли колонне, или же перекинут в другую, или же этап. Хорошо бы перезимовать здесь, но надежды мало. Здоровье удовлетворительно. Приступов малярии больше не было. Несколько беспокоит бронхит. Температура нормальная. Большое спасибо за присланную продувалку, я ею уши вылечил. Сейчас так крутит метель, что ни зги не видно!
Главное, что у меня есть теперь кроме работы, — это Пушкин. Не знаю, существует ли работа на тему «Мотивы совести в творчестве Пушкина». Газеты попадают редко. Совершенно удручает судьба Чехословакии и политический паралич европейских демократий, предавших ее темным силам. Читал, что в МХАТе возобновляют «Три сестры» Чехова[512]. Очень тебя прошу, если сможешь, ради меня, побывай на этом спектакле. А что сталось с тремя сестрами? Я заново пережил все случившееся, и мне было очень больно за себя. Это, кажется, единственное в моей жизни, с чем я не могу внутренно сладить несмотря на то, что я конкретно себя ни в чем обвинить не могу. Как метет! Наша контора вся содрогается от порывов ветра. «Мчатся тучи, вьются тучи»[513].
<Окончание утрачено.>
1 ноября 1938 г. Лесозаводск. Уссури
Вчера взяли на этап наших инвалидов. Среди них было несколько симпатичных мне старичков. С ними ушел и тот горбун, о котором я писал тебе. Мне жаль, что его больше не будет в колонне. К моему большому огорчению, когда я вернулся домой — то обнаружил, что чемодан мой взломан и похищены (кроме части сахара и толокна) все оставшиеся продукты и из твоей посылки, и из Таниной. Вещи же совершенно не тронуты. Дело в том, что дневальные почти все из инвалидов. Когда их увели, бараки остались без охраны. Это очень расстроило меня. Я не могу набраться той водяной мудрости, о которой поется в песне: «Вода ничем не дорожит и дальше, дальше все бежит, все дальше, все дальше»[514]. Мне жаль и то, что снова переводят из барака <далее часть текста утрачена>, то, что не будет больше горбуна (последнее время он был комендантом колонны), жаль пропавших продуктов: (масло, сгущенное молоко, кисель, коробочка конфет, часть сахара). Хорошо еще, что это случилось незадолго до получения новой посылки и в основном посылка была уже съедена. Числа 7–8‐го я жду, согласно твоему обычаю, новую. Пишу тебе об этом, зная, как тебя это огорчит. Но я думаю, что тебе важнее всего быть уверенной в том, что я от тебя ничего не скрываю. Я думаю, что для твоего спокойствия это важнее всего. В мед. пункте поговаривали о включении меня в список, представляемый комиссии для актировки[515]. Но это отпало, т. к. нашли, что я за последнее время очень поправился. Вот тебе в утешение.
вернуться
509
Цитата из стихотворения А. С. Пушкина «Надеждой сладостной младенчески дыша…» (1823).
вернуться
510
Неточная цитата из стихотворения А. С. Пушкина «Ночь» («Мой голос для тебя и ласковый и томный…») (1823).
вернуться
511
Цитата из стихотворения А. Блока «Ты помнишь? В нашей бухте сонной…» (1911–1914).
вернуться
512
Постановка пьесы «Три сестры» была возобновлена в 1940 г.
вернуться
513
Цитата из стихотворения А. С. Пушкина «Бесы» (1830).
вернуться
514
Цитата из песни Ф. Шуберта «В путь» на слова В. Мюллера в переводе с немецкого И. Ф. Тюменева: «Вода примером служит нам / Примером! / Ничем она не дорожит / И дальше, дальше все бежит, / Все дальше!».
вернуться
515
Заключенных назначали на актировку, когда считалось, что они настолько ослабели, что смерть неизбежна. Освобождали их после юридического решения (акта), тем самым снижая уровень смертности внутри лагеря, и, как правило, актированные заключенные умирали почти сразу после того, как их выпустили.
