Николай Анциферов. «Такова наша жизнь в письмах». Письма родным и друзьям (1900–1950-е годы)

Дорогая моя Сонюшка, хорошая моя, — снова задержка с письмами, и я грущу. Тут была такая с письмами хорошая полоса, и она оборвалась. Погода уже дней 10 отличная. По утрам заморозки. Но к полдню уссурийское солнце нагревает так, что становится жарко. Оставаться в шубе нет никакой возможности, я ее снимаю и все трепещу, чтоб не украли. Становлюсь похожим на гоголевского Акакия Акакиевича с его шинелью. Шуба произвела в колонне большое впечатление. Теперь я на зиму совершенно обеспечен. Утром — заморозки. Земля высохла — дорога столь мучительная два месяца — стала легка. Не без удовольствия я выхожу по утрам на работу, когда светлеет небо и меркнущие звезды тают в лазури, а когда подходим к стройке, над сопками — окутанными утренним туманом — всплывает красное, без лучей — солнце. Все заросли — уже, как и вся земля, приготовились к снегу. Листопад кончился. Только дубки сохранили до весны — сморщенную листву. Лента Уссури поблескивает холодной сталью. Ночи морозные, ясные. Я, глядя на звезды, всегда думаю, только небо — у нас общее с тобой, солнце, луна да звезды. Только на них мы можем заодно смотреть с тобою. Я только что перечитал два твои письма. В одном ты стараешься поддержать во мне веру в себя и в свои силы, во втором описываешь встречу с Ленинградом (письмо писано у Медного Всадника). Какая сила, напряженность и высота твоей любви! На ней оправдывается моя старая характеристика любви: подвиг, тайна и чудо. Милая, милая — я пишу эти слова — но чуешь ли ты в них еще мою интонацию, которая давала им жизнь? Сонюшка, любимушка моя, встретимся ли мы еще с тобою? Или же в этих письмах найдет себе завершение история нашей любви? Реальных надежд у меня нет. Только тлеет еще под холодеющим пеплом разочарований — искорка веры в исключительность своей судьбы. Ты спрашиваешь меня, не догадываюсь ли я, кто отправлял последнюю посылку. Конечно, нет, сообщи кто. Я получил еще одну посылочку-колибри. Знаешь ли ты об этом? Таня не забывает меня. К сожалению, у меня украли сгущенный кофе. Не возмущайся. Меня очень мало обкрадывают. Пришли мне, пожалуйста, «кофе-здоровье» вместо толокна. Толокно обладает свойством приедаться. Надо сделать перерыв. Теперь можно иметь свое маленькое хозяйство. В нашей конторке есть печка-буржуйка. Я даю сало, другой картошку — и у нас отличный завтрак. Пришли еще кубиков бульона.