Автобиография Элис Би Токлас

Поначалу это привело к Знакомству с описанием, потом оно вышло в Сейзин пресс.

Она тогда начала описывать ландшафт так как если бы все что она видит было исключительно природным явлением, вещью в себе, и нашла ее, эту технику, весьма любопытной и в конце концов эта техника вывела ее на серию текстов для Опер и пьес. Я пытаюсь быть настолько банальной насколько могу, повторяла она мне не раз и не два. А потом ее время от времени одолевало беспокойство, а не чересчур ли это все банально.

Самую свою последнюю законченную вещь, Стансы медитации, в данный момент я ее как раз перепечатываю, она считает истинным достижением с точки зрения банальности.

Но вернемся в то лето. Мы вернулись в Париж, гранки были почти готовы, и Джейн Хип тоже была тогда в Париже. Она была вся такая взбудораженная. У нее созрел совершенно волшебный план. Я теперь уже не помню в чем там было дело, но Гертруде Стайн ее план тогда очень понравился. Он имел какое-то касательство к возможности параллельного издания Становления американцев в Америке.

Во всяком случае из-за этого возникли какие-то осложнения и много и Макэлмон очень злился и не без оснований, и книга Становление американцев вышла в свет но Макэлмон и Гертруда Стайн совсем с тех пор раздружились.

Когда Гертруда Стайн была еще совсем девочкой ее старший брат как-то раз сказал ей, что она, а родилась она в феврале, совсем как Джордж Вашингтон, импульсивный тугодум. И разные сложности они конечно же все от этого в этом я не сомневаюсь.

В один прекрасный день той же самой весной мы собрались посмотреть очередной весенний салон. Джейн Хип уже говорила нам об одном молодом русском чьи работы показались ей интересными. Проезжая на Годиве по мосту мы увидели Джейн Хип с этим молодым русским. Мы посмотрели его картины и Гертруде Стайн они тоже показались интересными. Понятное дело вскоре он пришел к нам в гости.

В книге Как писать у Гертруды Стайн есть такое предложение, Живопись прожила свой золотой век и снова стала искусством второстепенным.

Ей было очень интересно кто же станет центральной фигурой этого нового искусства.

А было все так.

Этот молодой русский был довольно интересен. Он писал, по крайней мере он так утверждал, цвет который не был цветом и он писал три головы в одной. Пикассо уже рисовал три головы в одной. Через некоторое время русский стал писать три фигуры в одной.

Был ли он один такой. В каком-то смысле да, хотя у них там была целая группа. Эта группа, вскоре после того как Гертруда Стайн познакомилась с русским, устроила выставку в одной из парижских картинных галерей, кажется у Друэ. Группа состояла тогда из русского, француза, очень юного голландца и двух братьев тоже русских. Им всем за исключением голландца бьио примерно лет по двадцать шесть.

На этой выставке Гертруда Стайн познакомилась с Джорджем Антейлом который попросил разрешения зайти к ней в гости и когда зашел привел с собой Вирджила Томсона. Джордж Антейл не показался Гертруде Стайн особо интересным хоть он ей и понравился, а вот Вирджила Томсона она сочла чрезвычайно интересным хотя он не понравился мне.