Терроризм смертников. Проблемы научно-философского осмысления (на материале радикального ислама)
- Автор: Чудинов Сергей Иванович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: ФЛИНТА
- ISBN: 978-5-9765-0973-3
- Жанр: Публицистика
Электронная книга - «Терроризм смертников. Проблемы научно-философского осмысления (на материале радикального ислама)». Краткое содержание книги:
Рекомендовано для социологов, политологов, историков, философов и других ученых, специализирующихся в области изучения современных форм экстремизма и терроризма, а также широкого круга читателей, интересующихся темой терроризма как социального и культурного явления.
Ранние учителя христианства, равно как и отцы Восточно-христианской церкви, избегали термина «предопределение» по причине его принудительного смысла. «Пред-определил» означает решил и определил заранее ход событий. Если Божественная воля имеет характер предопределения, она принудительна по отношению к объекту предопределения. Христианской вере изначально было чуждо представление о каком-либо нарушении свободы человека, дарованной ему Богом, поэтому воля человека, его желания и дела с христианской позиции не могут быть объектом предопределения.
Отсюда рождается знаменитая формула одного из прославленных отцов Восточно-христианской церкви Иоанна Дамаскина: «Бог все предвидит, но не все предопределяет»[414]. Бог обладает цельным знанием обо всем, что было и что будет, поэтому он все предвидит, предузнает. Но воля Его не определяет в предвечности все события, поэтапно реализующиеся в историческом времени. Предопределяет он только то, что не находится во власти человека, дабы не ущемить дарованную Им же свободу разумных существ. К примеру, в нашей воле быть добродетельным или нет, следовать добру или злу. Бог не принуждает силой к добродетели, поскольку истинное добро избирается только свободно. Человек сам делает выбор и сам творит свои поступки.
Но зависят ли конечные результаты, плоды поступков от Божественной воли? Как учит Иоанн Дамаскин, «из дел же Промысла одно бывает по благоволению, а другое — по попущению»[415]. Это означает, что в добрых делах Бог содействует человеку, и в этом заключается действие Его Промысла. Божественное содействие сказывается и на результате, исходе благого дела, предпринятого человеком. Более того, без содействия и помощи Бога «невозможно пожелать или совершить что-либо благое»[416]. Таким образом добро, вошедшее в мир, оказывается сотворенным совместной деятельностью двух воль — человеческой (возжелавшей и совершившей дело) и Божественной (создавшей саму возможность делания добра, оказавшей поддержку делу человека и завершившей его конечными последствиями).
Что касается злых дел, то Бог их попускает, позволяя человеку создавать зло, но оставляя его при этом без какой-либо поддержки и содействия. Зло — результат человеческой воли, действующей в одиночестве. Бог зла не творит, но исходя из Своей мудрости, позволяет ему существовать, что связано помимо всего прочего с желанием не стеснять человеческой свободы. Но не всякому злу Бог попускает, поэтому Его промыслительная деятельность заключается в ограничении зла, а также исправлении уже совершенных грехов.
Догматическое учение Католической церкви о Промысле по основным из описанных аспектов совпадает с православным вероучением. Единственный серьезный пункт расхождения между католичеством и православием — проблема спасения, в которой переплетаются вопросы свободы воли и промыслительной деятельности Бога. Суть ее вкратце можно выразить так: от чьей воли зависит обретение человеком веры (ритуально выражаемой в акте крещения) и как последствие этого — вечной жизни?
Восточно-христианская церковь с самых истоков своего богословия придерживалась принципа «Бог хочет спастись всем», что означает: Его благодать ниспосылается как на праведников, так и на грешников, но спасается тот, кто ее принимает. Таким образом в спасении имеет место синергия двух воль — Божественной и человеческой. Отсутствие хотя бы одной из них делает спасение невозможным. Эти идеи стали неотъемлемой частью православного вероучения.
Католическая церковь испытала значительное влияние богословия Блаженного Августина (354–430), в котором важное место занимает учение о предопределении. Последнее стало итогом длительной эволюции его богословских представлений по вопросу о соотношении свободной воли и Божественной благодати в спасении человека, разделяемой на четыре этапа[417]. Только в отношении последнего из них (с 397 г.) следует говорить о сложившемся и завершенном учении о предопределении, которое А.Р. Фокин именует «теорией самовластно действующей благодати»[418].
414
В переводе Д.Е. Афиногенова и его соавторов: «…Бог все наперед знает, но не все предопределяет». Творения преп. Иоанна Дамаскина: Источник знания / Пер. Д.Е. Афиногенова и др. — М., 2002. — С. 231.
415
Указ. соч. — С. 229.
416
Указ. соч. — С. 231. Комментируя это изречение Иоанна Дамаскина, А.Р. Фокин объясняет, что зависимость человеческого желания добра от воли Божией нужно понимать не в смысле ограничения свободного выбора добра, но как необходимые содействие и помощь Бога, проявляющиеся прежде всего в призыве к добродетели. См.: Фокин А.Р. Краткий очерк учения блаженного Августина о соотношении свободного человеческого действия и Божественной благодати в спасении (по сочинениям 386–397 гг.) // Августин Блаженный. Трактаты о различных вопросах: богословие, экзегетика, этика. — М., 2005. — С. 38.
417
Фокин А.Р. Указ. соч. — С. 8–9.
418
См. там же. — С. 18–24.