Византия в эпоху иконоборчества

Когда армия провозгласила его царем (венец былых мечтаний!), Варданион долго отказывался, но вскоре понял, что сам может стать жертвой агрессии собственных солдат. Приняв тогда волю армии, Варданион подошел к Хрисополю, но не был допущен жителями в город и возвратился в Малагины, где квартировала его ставка. Нам мало что известно об этом человеке — несомненно, талантливом, благочестивом и совестливом. Поняв, что его претензии на пурпурную обувь наверняка вызовут гражданскую войну в Римской империи, он, убоявшись Бога, тайно направил письмо василевсу и столичному патриарху, в котором добровольно отказывался от царского титула и просил Никифора Геника только об одном — сохранить ему жизнь.

Не ожидавший такой удачи, император дал письменные гарантии, присоединив к ним ручательство патриарха св. Тарасия и всех патрициев. Более того, Геник пообещал, что не только сам Варданион, но и все его сторонники получат полное прощение. Все же, опасаясь гнева войска, когда оно узнает о тайных переговорах, Варданион ночью скрытно покинул свой лагерь и отбыл в Кий Вифинский, где располагалась обитель Ираклия. Там он принял монашеский постриг и на лодке отплыл на остров Прота, где начал подвижническую жизнь.

Однако царь Никифор вовсе не собирался держать свое слово. Едва Варданион обрел душевный покой в монашеской келье, император тут же конфисковал его имение, затем арестовал всех высших командиров мятежной армии, имущество которых также подверглось конфискации, а само войско лишил обычного жалованья. Но и это ему казалось недостаточным. В декабре того же года Никифор I тайно подослал на остров Прота двух ликаонян с приказом ослепить Варданиона, а затем искать спасения в Божьем храме. Когда преступление открылось, Никифор для отвода глаз дал обещание истребить всех ликаонян за Варданиона, но этот жест уже не мог никого обмануть. Константинопольский патриарх и патриции откровенно роптали, поскольку преступление царя делало и их клятвопреступниками. Напрасно царь притворно скорбел на людях, горюя о Варданионе, его участие в этом злодействе было очевидным.

Народный гнев и негодование были столь велики, что император в течение 7 дней боялся выйти из дворца. Когда волнения улеглись, он для обеспечения прав на трон принял решение короновать своего сына Ставракия на царство, объявив того соимператором. Воля царя была исполнена, и Константинопольский патриарх св. Тарасий в 804 г. венчал юношу. Едва ли, впрочем, личность соимператора могла вызывать уважение. Современник тех событий так описывает нового монарха: ни видом, ни силой, ни разумом Ставракий не подходил для священной роли Римского василевса, и это отметили все константинопольцы[392].