Византия в эпоху иконоборчества
- Автор: Величко Алексей Михайлович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: ЛитРес: Самиздат
- ISBN: 978-5-04-330299-1
- Жанр: История
Электронная книга - «Византия в эпоху иконоборчества». Краткое содержание книги:
Понимая стратегическое значение Венеции, но не имея в ту минуту возможности присоединить ее к своим владениям, Карл Великий начал «торговую войну», запретив венецианским купцам въезд с товарами в области бывшего Равеннского экзархата. В результате Венеция раскололась на две партии — первые стояли за союз с Ахеном, вторые — с Константинополем. В 797 г. дукс (или, как будут называть позже, дож) Венеции Маурицио Гальбайо (764–797) умертвил непокорного архиерея города Иоанна, но на его место был возведен близкий родственник покойного Фортунат, пользовавшийся личным расположением Карла Великого. Раскол продолжал развиваться и, понимая невозможность оставаться в Венеции, часть знатных граждан, занявших сторону Фортуната, в 803 г. переселились во франкские области Северной Италии, где выбрали нового дукса Обелерия.
В 803–804 гг. Обелерий снарядил флот и вместе с епископом города Зары, изменившим императору Никифору I, направился в Далмацию, желая захватить там земли и навсегда отсоединиться от Константинополя. Отправившись затем в Ахен, Обелерий скрепил дипломатические отношения женитьбой на женщине из знатного франкского рода. Изменники принесли Карлу ленную присягу и вручили дорогие подарки, но, конечно, самым ценным было то, что франки получали в свои руки сильный флот. Однако и в Константинополе тоже отдавали себе отчет в том, что повлечет за собой потеря Венеции и Далмации. Весной 806 г. император Никифор направил византийские корабли под командованием патриция Никиты, чтобы тот привел в повиновение отложившиеся области.
На удивление, Обелерий и другие лица не очень сильно сопротивлялись византийцам, и когда дуксу Венеции предложили чин спафария, он немедленно отложился от франков, хотя к тому времени эта территория уже отошла по акту Карла Великого его сыну Пипину, королю Италии. Франкский король ничего не мог противопоставить сильному флоту византийцев, и в 807 г. было заключено перемирие между двумя державами сроком на 1 год. В 808 г. по истечении срока договора вновь явился римский флот, взявший под защиту византийские владения в Северной Италии. А в 809 г. византийцы вообще перешли в контратаку и напали на соперничавший с Венецией город Комаккио в долине реки По.
Но едва византийский флот скрылся за горизонтом, Пипин вторгся на территорию Венеции и после полугода боев заставил этот город признать свою власть. Затем молодой король задумал поход в Далмацию, но весной 810 г. вновь появился патриций Павел с византийским флотом, а затем, 8 июля 810 г., в Милане 32‑летний Пипин внезапно умер[401].
Впрочем, не имея сил сопротивляться Карлу, император Никифор направил весной 810 г. своего спафария Арсафия в Ахен, где начались долгие переговоры о мире с франками. Через год, весной 811 г., Арсафий вернулся обратно в византийскую столицу с посланием к Никифору от Карла Великого, в котором франк недвусмысленно предлагал обменять Венецию, Истрию и Далмацию на официальное признание себя императором. Но когда посольство прибыло в Константинополь, императора Никифора I уже не было в живых[402]. И хотя Византии не удалось полностью восстановить свои владения в Италии, возврат Венеции и Далмации нужно признать крупным военным и политическим успехом императора.
Глава 2. Заговоры, неудачные войны и смерть императоров
Как издавна повелось в Римском государстве, личность царя оценивалась обществом во многом исходя из его отношения к Церкви, а также от того, насколько удачно его правление. Не стало исключением и царствование Никифора I Геника, многие события которого были предопределены его отношением к VII Вселенскому Собору и иноверцам.
К началу царствия Никифора I в Римской империи сложилась патовая ситуация в части противостояния иконоборцев и иконопочитателей. Ни для кого не являлось секретом, что VII Вселенский Собор, отвергнутый в Риме и на Западе, держался на Востоке исключительно авторитетом императрицы св. Ирины, а также за счет узкой группы епископата и монашества, где выделялись фигуры преподобных Платона и Феодора Студитов. С другой стороны, иконоборцы, все еще многочисленные, особенно в армии и среди высших сановников Римского государства, не могли ничего противопоставить железной аргументации VII Собора, спешно выискивая новые доводы против «язычников» и «идолопоклонников».
Но в скором времени ситуация несколько изменилась. Отказ со стороны франков признать соборные оросы явился для многих византийских офицеров решающим фактором по принципу: «Что не нравится моему врагу, то должно нравиться мне». А во времена общего и резкого падения культуры (включая и богословие) такие наглядные события были зачастую убедительнее многих высоких философствований. Если ранее иконопочитание отождествлялось с предательством национальных интересов и нелояльностью к верховной власти (ведь папа предал императора и Римскую империю, короновав Карла Великого), то теперь прежние оценки были существенно смягчены в полном соответствии с изменившейся позицией Апостольской кафедры.
401
Грегоровиус Фердинанд. История города Рима в Средние века (от V до XVI столетия). С. 354.
402
Успенский Ф. И. История Византийской империи. Т. 2. С. 468–472.