Всадники в грозу. Моя жизнь с Джимом Моррисоном и The Doors
- Автор: Денcмор Джон
- Год: 1990
- Язык: русский
- Год: Delacorre Press; Bantam Doubleday Dell Publishing Group; 666Fifth Avenue, New York, New York 10103
- ISBN: 0-385-30033-6
- Переводчик: Антон Яковина
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Всадники в грозу. Моя жизнь с Джимом Моррисоном и The Doors». Краткое содержание книги:
— Я думаю, у них была массовая галлюцинация, — заключил Рей.
— Господи, вечно мы каких-то фриков притягиваем!
Глава 17.
Morrison Hotel
Моррисон-Отель
После того, как завершился первый круг слушаний в суде, мы вернулись в нашу репетиционную на Бульваре Санта Моника, и наваяли песен на новый альбом. Меня воодушевляла мысль о том, как мы пойдем в студию и будем шлифовать новые вещи, превращая их в самоцветы. Хитов мне не слышалось, но вырисовывалась подборка плотно скроенных номеров, с надежным фирменным звуком Рея и рискованными гитарными залетами Робби на грань между магией и срывом в штопор. Без трений на репетициях, впрочем, не обошлось.
Джим и Робби повздорили из-за того, что Джим захотел отдать авторство одной из песен своему старинному другу из киношколы, на том основании, что тот помог ему ее сочинить.
— Пол Феррара написал эту мелодию, Робби… ту часть, где я пою «At first flash of Eden, we raced down to the shore», — заявил Джим на повышенных тонах.
— Ничего подобного! Это моя мелодия. Да, я знаю, ты изначально написал эти стихи на одну из мелодий Пола, но это был старый вариант. Я помню свои мелодии!
Робби заметно оживал, если дело касалось его песен. В конце концов, под напором Робби, Джим сдался. Я не обращал особого внимании на этот скандальчик, меня целиком занимала мысль о том, как здорово было бы наложить на трек запись синтезатора «Moog», чтобы сделать его «потяжелей». Heavy metal, тяжелый металл! Я слышал это в своей голове.
Наконец, мы со всем оборудованием переехали через полквартала на Ла-Сиенега, в «Elektra Studios», чтобы приступить к записи нашего пятого альбома.
Ротшильд был прав в своем намерении сделать звук жестче, чем в «Soft Parade» — и записать пластинку, основанную на блюзе. При этом я считал, что двенадцать — пятнадцать дублей — по-прежнему чересчур. Это было лучше, чем абсурдные тридцать и больше, как на «Soft Parade», но энергия все равно явно понижалась по сравнению с версиями, которые мы делали на несколько дублей раньше. Я разработал сложный ритм в стиле скиффл для “Land Ho!” (Земля!) — до, дэда, дам, дэда, дьюм, дэда, да, дэда — но я вымотался повторять его дубль за дублем. Ротшильд, наконец, удовлетворился, и я отправился в заднюю комнату помедитировать. Следующей мы записывали “The Spy” (Шпион), особо приятная для меня вещь, поскольку в ней у меня был шанс блеснуть моей джазовой техникой игры щетками. Мы старались создать настроение, которое бы соответствовало словам Джима. Глубокое эхо, которое мы наложили на вокал Джима, придало еще бóльшую чувственность его стихам.
В этой песне, которую позже использовал Брайан Де Пальма в своем фильме «Body Double» (Подставное Тело), проявилась вуайеристская сторона натуры Джима, его страсть проницать и подглядывать. Вот может же кто-то заниматься любовью перед объективом, однако. Взаимосвязь между нашими личностями и нашей музыкой становилась все заметней. Рей, с его профессорскими органными риффами, гитарные подвывания одинокого волка-ковбоя Робби и я, взрывающий мертвую тишину злыми барабанными очередями, скрученными, как змеиные кольца.
В один из дней Ротшильд явился в студию такой восторженный и возбужденный, каким мы его еще не видели. Он был вечно восторженный, но в тот день еще чуть больше, чем обычно.
— Я только что видел Лонни Мэка, гитариста, он в холле внизу, так я спросил его, не хочет ли он сыграть для нас блюз на басу, а то Рей Неаполитэн как раз звонил, что задерживается.
Начиная со второго альбома, мы использовали бас-гитаристов на записи, для пущего драйва.
Робби встрепенулся и пробормотал:
— Sounds good.
— А хит какой у него был? — спросил я, наполовину заинтригованный.
— “Memphis”.
— Yeah… крутая штучка!, — согласился я.
Полчаса спустя появился Лонни, на вид — не менее крутой, чем его хит.
— Привет, чуваки, что поделываем? — произнес он невозмутимым тоном. Пол встряхнул головой и представил гостя присутствующим.
— Рады познакомиться, чувак.
— Ну, так что тут у вас происходит?
— Да, есть тут у нас одна вещица, — сказал Рей, — так, просто блюзовая темка с небольшим «проворотом[52]». Мы назвали ее “Roadhouse Blues”.
Лонни на секунду скривился и сделал длинную затяжку сигареткой «Sherman».
— Ну, не знаю, чуваки, я ведь гитарист, а не басист.
— Да тебе это, как два пальца… — заверил Рей.
52
Turnaround — джаз/блюз термин, означает повторяющийся ритмико-мелодический пассаж в конце одной части композиции, который служит переходом к следующей части.