Письма с Первой мировой (1914–1917)
- Автор: Краузе Фридрих Оскарович, Краузе Оскар Фридрихович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-0168-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Письма с Первой мировой (1914–1917)». Краткое содержание книги:
Перебирал провизию и склад книг, полюбовался и надышался снова хабибулинским мылом. <…>
Прощай, моя дорогая, хорошая. Не тужи, придут лучшие времена.
Твой Ежа.
19.
Радзивилов, 22-го июня 1915 г
Дорогая Шурочка. Один день похож на другой, внешних событий никаких, внутренних новых переживаний тоже. Жизнь вошла в известную колею… Пока нас из этой колеи не вышибут снова… Сегодня опять приняли в вагон трех холерных опять не местного происхождения. Я не дежурил, сидел дома.
Перечитал твои письма за последний период, после отъезда из Киева. Что я могу сказать? Хорошая ты у меня, единственная, и я люблю тебя!.. Ты моя верная милая жена, славная и дорогая… Тебя ни на кого не променяю никогда. И я твердо уверен, что после нашей совместной жизни в Киеве спокойная уверенность вселилась и в тебя, моя милая, что и ты убеждена, что мы неразрывно связаны друг с другом, связаны добровольно после долгого испытания, долгих сомнений, – и тем крепче!..
И если ты теперь там, в Москве терзаешься и мучишься, то конечно эти терзания и сомнения временны, вызваны условиями моей жизни здесь, вызваны войной и не затрагивают основного, решенного окончательно.
23-го июня 1915 г.*
Вчера так и не закончил письма, помешали, да и не хотелось как-то снова переходить на банальные темы. Сейчас пишу тебе из нашего дежурного вагона, я дежурный. Жарко, душно, дела нет никакого, а заниматься ничем не хочется, апатия. Взял с собой книжки и почтовую бумагу, но чувствую, что напишу только тебе, не клеится. Очень уж неприятно сознание бездельности сидения именно здесь, в вагоне, без еды и питья, в жаре, целых 8 часов подряд, ведь можно было бы сидеть и дома, рядом с вокзалом, без ущерба для дела! Не следует нам вносить и свою долю нелепости в столь обильную общую… Но Солтык так упорно настаивает на своем.
Послал тебе сегодня все прочитанные мною книги бандеролью. Вложил туда и три экземпляра «Львовского военного слова» от 9-го июня, дня сдачи Львова. Ты их сохрани. Они представят в свое время исторический интерес.
Сейчас положил в вагон больного солдатика, подобранного на улице, – по-моему, приступ malariae. Хотел было отправить в земскую больницу, запросил Солтыка. Он ответил: послать в том случае, если я не сомневаюсь в том, что это malaria. Ввиду того, что я по первому взгляду не решаюсь ставить безошибочного диагноза, я решил трактовать его как рекуррентика (больного возвратным тифом. – Сост.) и положил в вагон. К ночи отправим в Броды.
Вот видишь, как протекает здесь моя жизнь. Хочется к тебе в Москву, заняться осмысленной работой, продуктивной, любимой. Целую.
Твой Ежка.
* Под этой датой на той же странице продолжается начатое накануне письмо.
20.
Радзивилов, 24-го июня 1915 г.
Моя милая. Не удалось отправить тебе письмо и вчера, и вот почему: дежурства я не окончил, от духоты и пыли под конец разболелась голова, и меня даже вырвало за вагонами. Тогда в 11-м часу я вернулся домой. Тут в течение ночи меня еще несколько раз вырвало, потрясло. Сегодня утром стал себя чувствовать уже лучше, днем еще немного поспал, а сейчас, к вечеру, осталась только некоторая слабость и тяжесть в голове. Завтра буду совсем здоров. <…>
Вероятно, завтра мы со Звездиным двинемся обратно [в Броды]. Мы думаем, там нам дадут повозки и лошадей и отправят по корпусам. Наконец-то! Хочется поскорей быть приданным определенной части, да и надоел Солтык, напускает на себя важность. Хорошо бы попасть младшим врачом к Звездину. Мы бы тогда зажили дружно, ладно… Как я не люблю, когда люди на себя важность напускают!
Шурочка, милая, я на днях должен получить деньги, и сохранилось у меня еще около 200 рублей (ведь я получил в Киеве пособие по случаю назначения на новую должность!). Как получу, так вышлю тебе около 400 рублей. Ты, однако, не все клади на книжку. Не забыла ли ты подписаться на «Практическую медицину»? Затем хорошо бы еще кое-что себе приобрести. Я посоветовал бы, напр[имер], выписать некоторые издания т[оварищест]ва «Мир», либо «Русскую историю» или «Историю русской литературы» и «Русскую литературу XX века» или «Историю западной литературы»[235]. Выписывай то, что тебе покажется интересней. Затем «Медицинскую микробиологию» Тарасевича[236] (вышел третий том!), Даркшевича[237]. Попрошу тебя купить непременно: Meyer и Gottlieb «Экспериментальная фармакология»[238]. Эту книгу читает Катович, она очень интересна. Я ее здесь тоже прочту, но хочется ее иметь и в будущем. Наконец, Шурочка, если у тебя остались какие-нибудь долги или нужны расходы, то, конечно, ты не задумаешься располагать деньгами как угодно, ведь так? На книжку только чистый ненужный остаток! Нам нечего копить, во что бы то ни стало с молодости! Ты согласна? Ведь эти деньги мне прямо-таки даром достаются…[239] <…>
235
Серийные и многотомные издания московского товарищества «Мир», выходившие с 1908 г.: Покровский М. Н. Русская история с древнейших времен; История русской литературы / Под ред. Д. Н. Овсянико-Куликовского; Русская литература XX века (1890–1910) / Под ред. С. А. Венгерова; История западной литературы (1800–1910) / Под ред. Ф. Д. Батюшкова и др.
236
Медицинская микробиология для врачей и студентов / Под ред. Л. А. Тарасевича. Т. 1–3. Пг.; Киев, 1912–1915.
237
ДаркшевичЛ. О. Курс нервных болезней. Т. 1–3. Казань, 1904; 1914; 1917.
238
Мейер Г., Готтлиб Р. Экспериментальная фармакология как основа лекарственного лечения. Руководство для врачей и студентов / Пер. П. Б. Вакса и А. Ф. Држевецкого. СПб., 1913.
239
Несколько позднее, в письме от 8 августа Ал. Ив. высказалась по поводу присылаемых женихом денег: «В том месяце я получила от тебя так много денег, что, я думаю, мне скоро придется заводить другую книжку. Ведь при почтовом отделении можно делать только небольшие вклады. Ау нас уже 500 рублей. <…> Странно все-таки теперь распределены деньги: одни получают много, а другим есть нечего. Это ужасно… Врачи не должны так много получать».