В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком
- Автор: Реутов Алексей Ильич
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Мурманское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком». Краткое содержание книги:
Работу завершил мурманский писатель Станислав Панкратов. Повести поочередно выходили в Мурманском книжном издательстве. Затем, в 1970 году, повести выходят одной, общей, книгой в переработке С. Панкратова. Книга эта была встречена с интересом и молодыми читателями, теми, кто не встречался с Реутовым-писателем и с Реутовым-капитаном, и читателями старшего поколения, в том числе теми, кто хорошо знал автора. 50-тысячный тираж разошелся быстро. Книга Алексея Ильича рассказывает о моряках торгового флота и о тех проблемах, которые пришлось решать людям его поколения на фарватере строительства коммунистического общества. Проблемы эти, частично, уже решены. Но ценность повестей капитана Реутова еще и в том, что он страстно и убедительно обращается к уму читателя, заставляя думать, заставляя видеть вокруг себя все, что еще мешает нашему движению вперед. По этой причине и в ответ на многочисленные просьбы читателей выходит новое издание повестей капитана Алексея Ильича Реутова.
Но лоцман популярно объяснил ему, что гудеть — напрасное занятие. Капитан завода сразу же согласился, полез по штормтрапу в свою шлюпку, и через минуту над причалом завода повисла ругань на местном диалекте.
Баржонка сравнительно скоро перетянулась к другому причалу, шлюпка вернулась назад, к Оке». Капитан завода снова на мостике. По судовому динамику он сообщает на буксиры причал, куда намерен швартовать «Оку». Теперь командовать будет он.
Но капитан судна есть капитан. Поэтому он требует пояснений, как предполагается осуществить швартовку. Капитан завода поясняет. Сомов не соглашается. Возникает судоводительский спор. Как тут не вмешаться лоцману?..
И лоцман вмешивается, конечно, и не вносит никакой ясности. Спор становится только ожесточенней.
— Ай, да оба вы несете чепуху, слушать противно! — взрывается Сомов. — Идемте в рубку, я на бумаге поясню, как нам проще всего подойти к причалу. Старпом, следите, чтобы здесь все было в порядке. — И три старых судоводителя, шумно подталкивая друг друга, удаляются выяснять отношения в штурманскую рубку.
Здесь каждый из них по очереди рисует на клочке бумаги свою схему швартовки. Спор насыщается динамичностью и понемногу перерастает в ссору.
А ветер между тем тихонько сносит судно к тому самому причалу, о котором так горячо спорят в рубке. Капитаны буксирчиков поддерживают то нос, то корму «Оки». Вот на берег уже брошен первый конец. Швартовка идет тихо и слаженно, и старпом поэтому ничего не докладывает капитану: на мостике все в порядке.
А в рубке продолжается шум: гремят разом три авторитетных баса. Спорщики, не слушая друг друга, уже очумело кричат, как это всегда бывает, когда спорят одинаково умные, опытные, слишком много знающие люди, которые заведомо не хотят согласиться с чужим мнением.
К дверям штурманской рубки робко подходят капитаны буксирчиков, скромно останавливаются. Им очень хочется послушать, о чем идет такой крик. Но капитан завода замечает их, в испуганном удивлении замолкает.
— Гайлис! Шершень! Вы как сюда? — спрашивает капитан завода шепотом.
— Мы принесли квитанции, — робким хором говорят парни, представ перед тремя седыми капитанами.
— Какие квитанции? — строго спрашивает уже Сомов.
— По перестановке вашего судна, товарищ капитан…
Три морских волка, отдавливая друг другу запущенные мозоли, устремляются вон из рубки, душатся в дверях и выкатываются в рулевую — посмотреть, что наделали эти два парня, пока они спорили. Но старая многострадальная «Ока» действительно стоит цела и невредима у стенки причала, и матросы крепят последние швартовы.
Капитаны долго смотрят друг другу в глаза. Первым приходит в чувство капитан завода. Он извлекает из кармана старинные часы, долго вертит их в руках, как всегда, без всякого к ним доверия, и говорит:
— Ого, без пяти восемь. Ну, я побежал докладывать директору, что судно ошвартовано в соответствии с приказом. До свидания!
Вторым молча ушел лоцман.
— Александр Александрович, команду можно отпустить? — спросил старпом. Сомов разрешительно махнул рукой.
— Ну, желторотые судоводители, пойдемте ко мне в каюту. Я вам налью по рюмке коньяку и расскажу, как нужно здесь швартоваться. Будете знать в следующий раз…
Около девяти утра Сомов, потерявший всякое терпение и надежду увидеть у себя на борту представителей завода, отдал старшему механику и старшему штурману приказание готовиться к выходу на берег. Забрав с собой ремонтные ведомости, строго соблюдая субординацию, они спустились по трапу: капитан, несущий на себе печать важности и возмущения, за ним старпом с папкой ремонтных ведомостей по палубной части. Шествие замыкал старший механик Жабрев со своей папкой, по ремонту машины. Сойдя на берег, спотыкаясь в джунглях металлических обломков, перевитых лианами ржавых тросов, они молча пошли на приступ заводоуправления.
Через пять минут на той же тропке, но из-за другого поворота появилась другая процессия: к судну двигались представители завода — директор, главный инженер, прораб, калькулятор и некоторые буферные личности, выдуманные, кажется, специально для того, чтобы умело гасить жалобы моряков на плохо выполненный ремонт. Процессия торжественно поднялась по трапу, вошла в кают-компанию, и директор завода, упершись волевым взглядом в юношеское лицо вахтенного штурмана, сказал:
— Доложите капитану, прибыли представители завода. Скажите, что нам некогда: мы не моряки — у нас каждая минута на учете. Так и скажите — тогда он сразу же свалится вниз. Я-то знаю этот народ…