В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком
- Автор: Реутов Алексей Ильич
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Мурманское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком». Краткое содержание книги:
Работу завершил мурманский писатель Станислав Панкратов. Повести поочередно выходили в Мурманском книжном издательстве. Затем, в 1970 году, повести выходят одной, общей, книгой в переработке С. Панкратова. Книга эта была встречена с интересом и молодыми читателями, теми, кто не встречался с Реутовым-писателем и с Реутовым-капитаном, и читателями старшего поколения, в том числе теми, кто хорошо знал автора. 50-тысячный тираж разошелся быстро. Книга Алексея Ильича рассказывает о моряках торгового флота и о тех проблемах, которые пришлось решать людям его поколения на фарватере строительства коммунистического общества. Проблемы эти, частично, уже решены. Но ценность повестей капитана Реутова еще и в том, что он страстно и убедительно обращается к уму читателя, заставляя думать, заставляя видеть вокруг себя все, что еще мешает нашему движению вперед. По этой причине и в ответ на многочисленные просьбы читателей выходит новое издание повестей капитана Алексея Ильича Реутова.
Горохов в эти дни вел себя странно. Он принял участие в культпоходе, вместе с ребятами поужинал в кафе, прошелся по улицам хорошо знакомого города, но ни к кому из прежних знакомых не зашел, ни к чему не проявлял особого интереса и даже не пытался напиться, как обещал в море. Он вел себя так, словно из него вытряхнули душу, привычки, даже желание жить. Знаменскому показалось, что Горохов боится остаться один. Раньше такого с матросом не случалось. Горохов смутно беспокоил Знаменского. «Уж лучше бы он тихо напился», — подумал даже Николай Степанович, не в состоянии понять, что же с человеком стряслось…
32
Ночью сдали последнюю кипу каучука, и «Ока» перестала существовать для диспетчерских сводок: она становилась в ремонт и выводилась из плана пароходства.
Перед рассветом два буксирчика рьяно впряглись в работу. Перекликаясь между собою гудками, они дергали, разворачивали, разгоняли, потом останавливали старую «Оку», пока им не удалось втащить ее на акваторию судоремонтного завода. Здесь на время все стихло.
Конечно, причал, еще вчера специально освобожденный для приема «Оки», оказался занятым и, как выяснилось, вовсе не освобождался. Пауза удивления оборвалась возмущенным, нетерпеливым ревом «Оки». И — никакого результата. Снова плевки парного кипятка и еще более нетерпеливый рев уже с подвыванием буксиров. И опять безрезультатно.
Акватория завода стеснена десятками судов, кое-как приткнувшихся к причалам; места для маневрирования мало, и высокий ветроотбойный корпус «Оки», как мыльный пузырь, несет на безжизненные суда у причалов.
Лоцман и капитан одновременно отдают противоречивые команды на буксиры. Капитаны буксирчиков, будто не слыша этих команд, обмениваются сигналами и дружно вытаскивают «Оку» на ветер. Увидев судно в сравнительной безопасности, капитан и лоцман, уже успевшие коротко переругаться, мирятся, на том, что одновременно дергают за тягу гудка. Их радует совпадение действий, и с этого момента они работают согласованно.
— Но где же капитан завода, будь он трижды проклят? — спрашивает лоцман у капитана. — Он сам звонил мне вчера вечером и предупредил, что будет на заводе в половине седьмого…
И они снова дергают за тяги гудка. А что им еще остается делать? Капитаны буксиров быстро освоились с обстановкой, им удается удерживать «Оку» почти на месте. Но сколько же можно стоять в таком глупом положении?..
Устав от напряжения, капитан и лоцман одновременно освобождают пружину гудка. Наступает приятная сонная тишина раннего утра.
— Странно, — говорит Сомов, массируя занывшую печень, — этот чертов выродок, капитан завода, вчера рвал из меня слово, что судно к шести будет на заводе. Он совал мне под нос приказ, в котором директор завода требовал к восьми часам полностью ошвартовать судно. А куда он, собачий сын, провалился теперь?..
И тут в предрассветной мгле на причале появилась фигура. Уверенные, что это и есть долгожданный капитан завода, лоцман и Сомов бросились к мегафонам и дуэтом начали крыть черный силуэт на причале. Силуэт остановился и с видимым интересом стал вслушиваться. Потом развернулся спиной и выразительно похлопал себя по неприличному месту. Надоело, стало быть…
— Тьфу, это не он, — капитан и лоцман разочарованно сплюнули. Объект на берегу исчез, ругаться больше не с кем. Но в это время за внешним бортом, обращенным к пустынному берегу, послышался слабый человеческий голос и удары дерева по металлу. Оба судоводителя бросились к противоположному борту, перевесились вниз и увидели… капитана завода. Он стоял на дне маленькой шлюпки, у ног его валялись две дохлые рыбешки и сеточка.
Капитан завода тупо и, видимо, уже давно стучал рукояткой весла по борту судна, стучал и сквернословил. Две-три минуты — и он уже на мостике, под душем дружных откровений лоцмана и капитана. И хотя они оба очень горячились, они в сущности были рады: капитан завода на борту, ему карты в руки, и теперь все должно было пойти на лад.
Но капитан завода ошарашенно смотрел в сторону причала, словно никогда ничего подобного не видел. Оказывается, капитан завода ночевал у приятеля в поселке, чтобы не тащиться ночью через весь город. В пять он был уже на заводе, освободил причал, не тот, который обещал, а другой, и, видя, что в запасе еще полчаса времени, выехал на рейд порыбачить сеточкой. А теперь у причала, к которому он собирался ставить «Оку», стоит та самая баржа, которую час назад он отвел к другому причалу!..
Капитан завода, вращая глазами, дернул за тягу многострадального гудка — в конце концов он ведь тоже судоводитель!