Тоска по дому [litres]

– Ничего подобного, – возразил Амир, – будут еще матчи на Кубок Израиля.

Но я настаивал:

– Даже если и «Бейтар», и «Хапоэль» выйдут в полуфинал, то играть они будут в Рамат-Гане.

– Ого! – сказал он, и все же я чувствовал, что не убедил его. Поэтому я сильно-сильно подумал «да», как делал, когда хотел, чтобы Гиди взял меня с собой на игру, и мысленно четыре раза подряд повторил слово «да». И правда, Амир улыбнулся и сказал:

– Ладно, но при одном условии.

Я думал, он скажет, что я должен лучше вести себя в школе, что маме с папой и без того нелегко. Но вместо этого он сказал:

– Поклянись, что не проболтаешься на трибуне, что я болею за «Хапоэль», потому что иначе мне конец.

Я засмеялся и прижал руку к карману:

– Хорошо, клянусь.

В субботу, в полдень, в черных брюках, желтой рубашке и шарфе, который он мне подарил, я постучал к ним в дверь. Мне открыла Ноа.

– Мы тебя ждали. – И добавила: – Сегодня большой день, правда?

Амир внезапно вынырнул из-за ее спины и сказал:

– Да, сегодня большой день для Шалома Тиквы: к тридцатой минуте три – ноль в пользу «Хапоэля».

А я сказал:

– Размечтался! Три – ноль в пользу «Бейтара», Охана забил три гола.

– Оба вы придурки, – сказала Ноа, – ей-богу.

Амир запрыгал, напевая:

– Он придурок-дурок-дурок!

Я присоединился к нему, размахивая шарфом вокруг головы, как ковбой. Ноа сказала:

– Я должна вас сфотографировать.

Я подумал, что это будет круто, и даже принял особую позу, с растянутым в руках шарфом, как по телевизору, но Амир внезапно перестал прыгать и сказал не очень приятным тоном:

– Не обязательно все фотографировать, можно просто помнить.

Ноа обиделась и сказала:

– Ладно, не буду вам мешать. – И ушла на кухню.

Тут я вспомнил ее записку о том, что в последнее время у них путаются слова, и захотел их помирить. Прямо сейчас, на месте, взять их мизинцы, соединить вместе и сказать: «Мирись-мирись-мирись», но подумал, что если с моими родителями это не работает, почему должно сработать с Амиром и Ноа. Я отказался от этой идеи и сказал Амиру:

– Пойдем?

– Ялла! – воскликнул он и открыл дверь. Он не попрощался с Ноа, поэтому я за него крикнул:

– Пока!

И Ноа из кухни тоже крикнула:

– Желаю хорошо провести время!

Только тогда он буркнул:

– Спасибо. – Это было очень слабенькое «спасибо», не настоящее, и он тут же стал меня торопить: – Ну, чего ждешь? Пошли!

«Неужели он весь день будет так себя вести? – подумал я. – Ба́са!»[68].

Но не успели мы сесть в машину, как он снова превратился в доброго Амира, которого я знал. Он включил радио и сказал:

– Как же здорово, что ты придумал про футбол, Йотам. Мне сейчас именно это и надо. Знаешь, когда я в последний раз ходил на футбол? Пять лет назад. «Хапоэль» играл с «Маккаби». Мы проиграли четыре – ноль.