Крайне добропорядочный хоббит (ЛП)

 

- Никаких жалоб, ваше величество, так надо для лечения.

 

Он кивнул на зеленую мазь, покрывавшую его пальцы. В темноте пещеры было плохо видно, куда и как следовало ее втирать, но Бильбо старался изо всех сил, чтобы не причинить Торину лишней боли.

 

Когда он услышал, как дыхание гнома учащается, то немедленно опустил руку.

 

- Прости, тебе больно? Я стараюсь не нажимать на рану слишком сильно, но иначе не получается…

 

- Нет, - почему-то теперь Торин на него не смотрел. – Нет, все в порядке. Продолжай.

 

Бильбо кивнул, удвоив усилия, чтобы не давить на рану лишний раз.

 

- Она неглубокая и, кажется, выглядит хуже, чем есть на самом деле.

 

- Со мной все хорошо, - пробормотал Торин, по-прежнему глядя в сторону.

 

Бильбо усмехнулся.

 

- На этот раз я, пожалуй, даже тебе поверю.

 

После того, как исчезли кровь и грязь, покрывавшие лоб гнома, стало очевидно, что камень, скорее всего, не ударил его плашмя, а лишь задел острым краем, пропоров кожу. Несколько дней наверняка будет дергать и болеть, но это, слава Эру, была не та рана, с которой не могла бы справиться мазь. Поэтому мази Бильбо не жалел, щедро втирая ее в кожу Торина, - теперь нужно было только подождать, чтобы она впиталась и начала действовать. Бильбо в последний раз критически оглядел рану и остался доволен. Он, наконец, выпутал пальцы из волос Торина и повернулся, чтобы взять платок, подаренный ему Бардом, не заметив при этом, как слегка качнулась вперед голова гнома, словно потянувшись за его рукой.

 

Кивнув на платок, Бильбо спросил:

 

- Не плеснешь сюда немного воды?

 

Торин послушно наклонил флягу, намочив ткань, и Бильбо вновь придвинулся к нему поближе, принявшись оттирать грязь с его лица. Торин возмущенно вскинулся, пытаясь отвернуться от мокрой тряпки и настойчивых рук хоббита.

 

- Нет никакой необходимости меня мыть! Я не какой-нибудь беспомощный гноменок!

 

Если бы Бильбо мог раз и навсегда закатить глаза да так и ходить, это было бы самым лучшим олицетворением того раздражения, которое неизменно вызывало у него упрямство Торина Дубощита.

 

- Тебе непривычно, потому что это делаю именно я – а точнее, проверяю, нет ли других ран. Но если ты хочешь умереть от воспаления такой пустяковой царапины, - тут Бильбо мрачно прищурился, - то, естественно, никто не посмеет тебе перечить.

 

Торин не нашелся с ответом, но продолжал сверлить его горящим взглядом.

 

- Что ж, приму твое молчание за «конечно, ты прав, Бильбо, я просто слишком упрям, чтобы признать это».

 

Тут он угрожающе поднял платок, глядя на Торина с вызовом, и вновь провел влажной тканью по его щеке. Постепенно он стер всю видимую пыль и грязь, а под конец осмелел настолько, что осторожно повернул голову Торина из стороны в сторону, проверяя, не забыл ли чего.

 

Сам Торин не противился больше - просто закрыл глаза и замер. Бильбо знал, что гном очень устал. Не просто от тяжкого пути, когда им пришлось несколько дней карабкаться по склону Горы, но и душой. Вспомнилось вдруг, как Торин сидел поодаль от лагеря, глядя на разрушенные врата Эребора в сгущавшейся темноте. Задумавшись, Бильбо вдруг осознал, что не мог вспомнить, когда в последний раз видел его спящим с тех пор, как они выступили из Озерного города.

 

Проведя платком по щеке Торина в последний раз, Бильбо убрал лечебные принадлежности в рюкзак и уселся рядом с гномом, точно так же прислонившись спиной к скале.

 

- Как долго это продолжается?

 

Торин приоткрыл глаза и покосился на него.

 

- Как долго продолжается что?

 

Бильбо потянулся за рюкзаком, достал одеяло и набросил его на ноги им обоим.

 

- Не притворяйся глупцом, Торин. Как долго ты уже не спишь?

 

Торин застыл, и на мгновение Бильбо показалось, что он собирается отрицать и спорить, но потом его плечи устало опустились, а руки бессильно упали на колени.

 

- Несколько дней.

 

Бильбо вздохнул и повернулся к нему.

 

- Торин…

 

Гном продолжал неотрывно смотреть куда-то в угол пещеры, но Бильбо знал, что на самом деле его глаза не видели ничего.

 

- Торин, посмотри на меня.

 

Медленно-медленно Торин перевел на него взгляд, и едва это случилось, Бильбо торопливо заговорил:

 

- Тебе нужно отдохнуть. Нам всем нужно, чтобы ты был сильным как никогда, а для этого ты должен хоть немного поспать.

 

Взгляд Торин был странно… остановившимся. Ни отголоска той вынимающей душу боли, что до краев наполняла его ночью в лагере – сейчас в нем плескалась только усталая безликая пустота.

 

- Я… не могу.

 

- Почему? - тихо спросил Бильбо, удерживая его взгляд.

 

Торин наконец отвернулся. Он провел рукой по лицу, основанием ладони потер глаза.

 

- Я… вижу сны.

 

Бильбо кивнул.

 

- Какие сны?

 

Его голос бы ровным и не выдавал ни капли тревоги, которая узлом скрутилась в груди.

 

Торин долго молчал, потом еле слышно выдохнул:

 

- Те, что хуже самой страшной битвы. Я вижу день, когда пал Эребор. Вижу, как дракон разрывает моего брата на куски. Вижу ярость Трора, лишившегося Аркенстона. А еще… - тут он крепко зажмурился. – Кили и Фили, сгорающих заживо. И тебя, - и добавил после некоторой заминки. – Вокруг тебя смыкается пасть зверя, а я просто стою рядом, потому что ослеплен жаждой золота.