Первая гражданская война в Риме

Зато во втором письме Суллы сенату, привезенном в Рим на рубеже 85-84 гг. (см. выше, с. 209-210), опальный проконсул expressis vjerbis выразил возмущение по поводу своей оскорбленной dignitas, хотя это слово, естественно, не звучит, поскольку интересующее нас сообщение содержится у Аппиана. В награду за заслуги перед отечеством он объявлен врагом, дом его разрушен, друзья убиты и т.д. При этом он, в отличие от Цезаря, откровенно грозил расправой своим врагам, которые нанесли ущерб его dignitas, что, впрочем, было вполне естественно для нобиля.

Антимарианская пропаганда и идея ultio. Это касается в первую очередь описания событий 88 г. и личности Сульпиция. В рассказе о первых Плутарх (Маr. 35.4) прямо ссылается на воспоминания диктатора, который, по его словам, был силой отведен в дом Мария во время seditio Sulpiciana (HRR. I2. 200), а характеристика Сульпиция восходит к ним предположительно, хотя и с большой степенью вероятности (Angeli Bertinelli 1997, 327). Изображение Сульпиция как «человека, не знавшего себе равных в самых гнусных пороках (άνθρωπον ούδενός δεύτερον έi ταΐς άκραις κακίαις), так что не стоило и задаваться вопросом, кого он превосходит испорченностью: можно было спрашивать только, в чем он испорченнее самого себя (άλλα πρός τί μοχθηρότατος έαυτοΰ)» с последующим перечислением его прегрешений (создание антисената, содержание отряда из 3000 «меченосцев») etc. (Sulla 8. 1-4) вполне можно представить как своего рода «некролог» покойному недругу; нельзя исключить, что многие из этих обвинений звучали уже в 88 г., чтобы оправдать его убийство.

Фимбрию же, как дают понять источники, Сулла оклеветал еще при его жизни. До столкновения с ним будущий диктатор воспользовался именем этого военачальника в пропагандистской борьбе: оправдывая перед воинами заключение Дарданского мира, Сулла заявил, что если бы в противном случае «Фимбрия и Митридат объединились против него, то воевать сразу с обоими было бы ему не по силам» (Plut. Sulla 24.7). Вне всякого сомнения, это заявление не соответствовало действительности[1104] — именно Фимбрия предлагал Лукуллу объединиться против Митридата (с. 310-312), от чего верный исполнитель воли Суллы отказался, а вот никаких сведений о попытке Фимбрии договориться с царем против мятежного проконсула у нас нет. Тем не менее воинов объяснение Суллы, судя по всему, удовлетворило[1105].

Как уже говорилось, решающую роль в бескровной победе над Фимбрией сыграл перевес в силах, однако не пренебрег будущий диктатор и пропагандистскими средствами. Прежде всего он заявил, что Фимбрия должен сдать командование, поскольку командует не по закону (ού παρανόμως άρχοι). Последовало аналогичное обвинение со стороны Фимбрии, на которое Сулла странным образом даже не ответил — как, впрочем, и его оппонент (App. Mithr. 59.242). Не исключено, впрочем, что это объясняется характером источника Аппиана, где больше внимания уделено риторическим ухищрениям, нежели подлинному содержанию беседы.