Битва за Лукоморье. Книга II [сборник litres]

До места привала Добрыня всю обратную дорогу тащил раненого на плечах. Никто до самого утра уже не спал, а Миленка от полыхавшего в горячке Яромира ни на шаг не отходила. Молчан, который считался в отряде богатырей лекарем, убедившись, что девчонка свое дело знает, уступил ей место. Стоял в стороне, готовый, если что, тут же пособить Миленке, и одобрительно кивал, наблюдая, как ловко внучка знахарки со всем управляется. Она шептала заговоры, отпаивала раненого травяными отварами, меняла примочки на ранах и мокрые тряпки на лбу. Потом подружка призналась Терёшке: молодой боярин уже был в шаге от Той-Стороны, и она очень боялась, что его не вытащить.

– Ветлинке спасибо, – который раз вспомнила Миленка озорницу-берегиню, обтирая Яромиру лицо и грудь куском намоченного в холодной воде полотна. – Она меня сильным словам научила, которые кровь от заразы да отравы очищают. Даже бабка моя таких не знала.

Полегчало Вышеславичу только к рассвету. Помогли и Миленкины старания, и кое-какие лекарские зелья, отыскавшиеся в седельной сумке у Добрыни. Жар унялся, и измученный Яромир спокойно уснул. Крепкий, на диво глубокий сон подействовал на него словно живая вода. Задышал он сразу ровно и легко. На бледном лице спящего даже проступил слабый румянец – уже здоровый, не лихорадочный.

– Страшное миновало. Теперь с ним всё хорошо будет, – устало улыбнулась Миленка.

Терёшка вдруг подумал, что худенькая растрепанная девчонка, у которой у самой под глазами залегли серые тени после трудной и тревожной ночи, проведенной на ногах, сейчас похожа на юного воина из сказок Зоряны. В тяжкой битве злого ворога одолевшего. Да так оно ведь и было, ведь для знахарей смерть – наипервейший враг.

У болота им пришлось задержаться до полудня. Терёшка не сомневался, что Яромир поднимется в лучшем случае к вечеру, но тот, едва проснувшись, принялся торопить всех с отъездом. «И так из-за меня сколько времени потеряли», – с ожесточенной злостью на самого себя твердил молодой богатырь. Воевода окинул удальца внимательным взглядом, кивнул и велел отряду, не мешкая, собираться в дорогу.

Баламут прихрамывал, правую руку, подвешенную на перевязь, старался беречь, но раны за ночь почти затянулись. А на юную знахарку из Овражья великоградские богатыри теперь глядели с откровенным уважением. «Княжеские лекари – и те лучше бы не справились. Спасибо тебе, Милена» – так ей Добрыня и сказал.

Саму же лекарку изрядно удивило то, что Яромир встал на ноги так быстро. Как и Терёшку, а вот товарищи Баламута, кажется, не удивились вовсе. «Мы же не просто люди, мы – богатыри. А богатырский сон – штука хитрая», – улыбнулся Василий, увидев изумление на лицах своих юных попутчиков.