До встречи в Бомбее [Meet Me in Bombay]

И в них всегда была только она.

Он видел себя у алтаря рядом с прекрасным силуэтом в белом кружеве, но не различал лица женщины. В тот раз он проснулся, чуть не плача от радости и горя одновременно. Она была его женой. У него есть жена. Жена, которую он обожал. Это она смотрела на салют в черном вечернем платье с пайетками, пила шампанское на подоконнике и бесконечно долго и страстно целовала его в море.

Это его жена позировала на фотографии цвета сепии, держа на руках младенца. Тени от пальмовых листьев играли на ее руках и на прекрасных маленьких ножках ребенка.

Ножках его дочери.

У него есть еще и дочь!

При мысли о малышке его сердце начинало отчаянно биться: сколько всего он уже пропустил и сколько еще пропустит! Теперь время обрело для него особую ценность. Каждый упущенный день, не ставший днем возвращения к дочке, был еще и днем, когда она немного подрастала без него.

Если бы только Диана Элдис вышла на связь.

Джонс узнал ее имя из бумаг Эрнеста, связанных с его разводом. Их привез адвокат Дианы месяцем ранее, через неделю после возвращения Джонса в Пятый королевский. Старенькая мама Эрнеста, которая могла бы приехать, умерла во время эпидемии испанки, случившейся в конце войны. Джонс с грустью замечал, что Эрнест, который ничего не помнил, по-прежнему поворачивается к двери гостиной всякий раз, когда в нее входит посетитель.

Джонс старался сделать все, чтобы хоть как-то помочь другу. Стоял возле него на коленях, когда приехал адвокат, и держал его трясущуюся руку, уговаривая его не плакать. Объяснял Эрнесту, что в этом нет ничего постыдного и ничего не нужно бояться, а когда развод закончится, ему станет гораздо легче. Адвокат при виде Эрнестовых страданий изобразил приличествующее случаю смущение, извинился и передал документы Джонсу. Он взял их и увидел написанное черным по белому имя «Диана». Он почувствовал, как позвоночник у него распрямился, а разум тут же метнулся к лежащим в комнате наверху записным книжкам. Это имя он записал в свое первое лето в Пятом королевском; единственное имя, которое ему удалось вспомнить: «Диана имела большой успех». Джонс уставился на чернильные строчки в документах Эрнеста и вспомнил единственный раз, когда эта самая Диана почтила госпиталь своим присутствием, и заново прокрутил у себя в голове то, что тогда видел.