До встречи в Бомбее [Meet Me in Bombay]

Пятый королевский закрывался будущим летом. Джонс недавно вернулся в госпиталь. В начале 1918 года, все больше отчаиваясь и злясь на себя, что не может поправиться, он убедил Арнольда перевести его в учреждение другого типа: менее лояльное и комфортное, зато, как он надеялся, более эффективное. Арнольд попытался отговорить его от таких перемен, предупредив о жестокости электротерапии и опасности хирургического вмешательства, но Джонс настоял.

Весной 1918 года он уехал в переоборудованный приорат в Хертфордшире под опеку доктора Гиббона. Это был сущий ад. Когда два кошмарных года закончились, Джонс был рад до смерти. Он перенес мучительные процедуры, которые должны были снизить внутричерепное давление, бесчисленные сеансы шоковой терапии и гипноза. В завершение доктор Гиббон сказал ему, что сделал все возможное, все, что только было в его силах, и дал довольно оптимистичный прогноз. Джонсу пришла пора возвращаться в Суррей, ждать, смотреть и «проявлять терпение».

Сестра Литтон приехала за ним на санитарной машине. Она постоянно навещала его, пока он был у Гиббона, — приезжала в свои выходные, которые бывали каждые две недели, и привозила в сумке термос с какао. Через некоторое время она начала привозить ему нескончаемые объявления о без вести пропавших. Вместе они просматривали их — отчаянные мольбы родителей и жен, разыскивающих дорогих им людей. Они ждали, что в каком-нибудь из этих объявлений всплывет имя — его имя. Но объявлений были тысячи во множестве разных газет; просмотреть их все было невозможно. На этих страницах им удавалось найти только беспросветную печаль.

Джонс по предложению Арнольда продолжил бывать с сестрой Литтон в разных местах, если не восстанавливался в тот момент после сеанса. И эти прогулки стали веселее. Они вдвоем обычно садились на поезда, шедшие в сторону Лондона, в разные части страны или к побережью, надеясь, что где-нибудь им попадется вид, звук или запах, который станет той искрой, что поможет его памяти заработать. Джонс был близок к чему-то подобному в Виндзоре. Они шли вдоль реки по травянистому берегу, мимо купающихся в лучах летнего солнца ив. Джонс сосредоточенно рассматривал восьмерки гребцов, отмечая, как ловко их весла рассекают воду, и его охватило теплое чувство причастности.

— Да? — с готовностью поддержала его сестра Литтон, и на ее розовом лице под соломенной шляпкой отразилось волнение. — Может, еще что-то?

Ему бы очень хотелось, чтобы было что-то еще, причем не только ради себя, но и ради нее.

Но ничего такого не было.

И вот он снова здесь, в 5-м королевском.