Мама для Совенка [часть первая]

Нет, правда сейчас все испортит. Ценящая независимость — один договор о найме на работу чего стоил — землянка сделает назло: откажется от покровительства, выберет другого — хоть Третьего. Да и не хочет он, чтобы Юля принимала решение под воздействием обстоятельств. Пусть это было наивностью, но Фильярг желал от девушки чистых, искренних чувств, рожденных без давления извне. А Третий… Лишь добавил остроты в состязание за девушку.

— Тебе от меня никуда не деться, — проговорил вслух Фильярг, и секретарь, перечислявший возможных информаторов, которых следовало допросить, озадаченно умолк.

— Я про главаря контрабандистов, — пояснил Четвертый, костеря свой несдержанный язык

Перед отбытием в город он связался с охраной проверить, все ли штатно, но начальник группы, замявшись, признался, что им пришлось открыться. Фильярг выругался — еще одна проблема, которая вызовет лишние вопросы. Они с Третьим и так постарались свести вопросы к минимуму, ограничив доступ скучающих придворных к ассаре. Страшно представить, что наговорили бы Юле местные аристократки… К тому же они так и не нашли сообщников Жансара и приходилось осторожничать из опасений новых покушений на Шестого или ассару.

И как объяснить Юле не испугав? Вот об этом он подумает, хорошенько проветрив мозги, заодно избавится от навязчивого вкуса энергии ассары. Всего лишь раз зацепило первым всплеском, а от сладости до сих пор сводит мышцы живота.

Разговаривать с пустотой было непривычно, процесс слегка отдавал шизофренией. А если учесть, что пустота отвечала на три голоса, то шизофрения выходила многоликой и с огоньком.

— Разговаривать вам нельзя, — подытожила профобязанности охраны, — но показываться можно?

А то так с ума сойти можно, подозревая в каждом углу по невидимке. И как хорошо было ночью с драконом — никакая охрана за ними точно не успела. Юля бросила тоскливый взгляд на балкон.

— Госпожа, — обладатель хриплого голоса отследил ее взгляд и явно занервничал, — охрана должна быть невидимой, чтобы не мешать.

Как будто о ней можно забыть? — разозлилась девушка.

— И не волнуйтесь, доступ в спальню и комнату омовений для нас закрыт. Мы можем войти только при угрозе жизни.

Хоть что-то, — выдохнула Юля. Значит спальню и ванную ей оставили личной зоной. Прямо праздник какой-то. Внутри зашевелилось злое пламя, взметнулось желание сжечь тут все к чертовой бабушке. Она стиснула ладони до впившихся в кожу ногтей, успокаиваясь. Такими темпами ей не кукла понадобится, а личный огнетушитель. Интересно, подобный расколбас на всю жизнь? — попыталась оценить ситуацию со стороны лучшая Юлина часть, та самая, которая училась на пятерки, поступила в ВУЗ и всегда тяготела к анализу. Вот и сейчас не дала впасть в панику перед тремя чужими, пусть и невидимыми мужиками.