Мама для Совенка [часть первая]

Глава 22

Раскаяние нахлынуло с опозданием. Юля прикусила губу, тряхнула головой, кляня себя за трусость. И чем ей не угодил Третий? Вчера он был таким милым на прогулке, так к чему сейчас эта истерия глупой левретки? Испугало упоминание карцера или неудачная шутка про усложнение программы обучения? Нет, не то. Должна же быть причина, по которой она обидела нормального в целом мужика.

Юля пыталась ухватить за хвост неясное чувство, которое вызывал у нее Третий. Неужели ее столь сильно испугала властность Харта? Похоже на то. До этого дня столкновения Юли с властью носили опосредованный характер. И всегда помогала уверенность в том, что закон на ее стороне. А здесь? Законов она не знает и полностью зависит от желаний братьев и их понимания «заботы» об ассаре.

Неприятно, н-да, но поправимо. Подозревала же, что будет нелегко. Так что сейчас мандражировать о пустом? Надо работать и двигаться дальше.

Сходила в спальню, переоделась, потом прихватила еще одну книжку и с остервенением ринулась на штурм чужого языка. Информация — тоже оружие, а ей позарез нужно им обзавестись.

В дверь постучали, девушка крикнула, чтоб входили. Недовольно оторвалась от страницы, потерла глаза. Текст поддавался с трудом, но Юля была упрямей и продиралась сквозь чужие слова с одержимостью оголодавшего.

— Госпожа ассара, — незнакомый мужчина, одетый в длинную синюю тунику и такого же цвета штаны, приложил руку к груди, поклонился, — меня зовут господин Ахбад, я — целитель. Его высочество прислал меня, чтобы я вас осмотрел. Он обеспокоен вашим состоянием.

Точно, — Юля покраснела, — хорошего мужика обидела. А он — заботливый, даже целителя прислал.

— Благодарю, мне не нужна ваша помощь, я хорошо себя чувствую.

— Позвольте убедиться, — настоял мужчина.

Она позволила. Целитель, не касаясь, поводил руками вдоль ее тела. Нахмурился. Забрал ладони в свои руки, и по коже потекло тепло, исцеляя ожоги. Потом досталось нижней точке спины и хриплому голосу. Мужчина не пропустил ни единого синяка, но и на этом не успокоился, предложив помощь:

— Вижу, пробудившийся дар доставляет вам неудобства.

Еще какие. Чтоб калкалосу икнулось. Стоит только вспылить, как она начинает пылать в прямом смысле этого слова. А эмоции — не украшения, так просто в шкатулку не спрячешь, всегда найдется кто-то или что-то, раздражающий до зубовного скрежета. И как себя вести? В целом понятно — не злиться, не раздражаться, но до этой степени просветления ей страдать и страдать, а сдерживать огонь надо прямо сейчас.

— Я помогу. Сядьте, закройте глаза, загляните вглубь себя. Сосредоточьтесь на точке силы, — мужчина положил ее ладонь на солнечное сплетение, — почувствуйте тепло. Теперь представьте это тепло внутри себя. Маленький огонек.