Мама для Совенка [часть первая]

— Договорились, — подтвердил Фильярг, опустошая свой бокал.

Встреча с его величеством, фееричный визит Пятой, всплеск и достойное завершение этого безумного дня — мужская спальня и чужая постель. Большая и вместительная, но все же чужая…

Юля потерла лоб. Тело ломило, кожа горела, чтобы через секунду покрыться мурашками. И было непонятно то ли это реакция на стресс, то ли на выброс пламени.

Она уложила Совенка, быстро приняла душ, переоделась в розовую с пандами пижаму и, крадучись, пробралась в спальню. От мысли наткнуться на Четвертого или Третьего во рту стало сухо, а ноги предательски ослабли. Но в спальне стоял уютный полумрак, сладко посапывал Совенок, и Юля, ощущая себя избитой до дикой усталости, забралась под отдельное одеяло, прижала к себе ребенка, практически мгновенно проваливаясь в сон.

Проснулась рывком от присутствия постороннего за спиной. От руки, по-хозяйски притянувшей к себе. От горячего, прижавшегося к ней тела.

Дернулась, завозилась, отодвигаясь, но рука притянула ближе, а теплые губы прикоснулись поцелуем к шее.

— Тише. Разбудите Совенка.

— Как вы смеете, — перешла на раздраженный шепот.

— Никак, — согласился Четвертый, но руку не убрал, — только вы горите. Хотите и здесь все спалить?

Сжигать еще одну комнату Юля не хотела. Если так дело пойдет — по комнате в день — ее выгонят спать на улицу из дворца.

— Спите, Юля, — устало посоветовал его высочество, — и не мешайте мне вас контролировать.

Она недовольно фыркнула, но разборки оставила на утро. Тем более, что его высочество лишь обнимал, не делая никаких покушений на честь ассары. А скоро вообще засопел. И только она как дура лежала без сна, четко ощущая за спиной волнующее присутствие мужчины.

Конец первой части.

.