Мама для Совенка [часть первая]

Мелькнула мысль — надо бы попросить Шестого организовать экскурсию. Раньше она не хотела этого делать из боязни столкнуться с птичником, но теперь, когда это проблема птичника избегать столкновений с ассарой, прогулка обещала быть занятной… Вот освоит Юля грамоту, чтобы читать со скоростью первоклассника, и отправится изучать дворец.

Около высоких дверей с орнаментом из вальшгасов они притормозили. Мужчина жестом указал, что ей туда, и с поклоном удалился.

Вот и приплыли, Юлечка, — подумала девушка, потянув на себя тяжелую дверь. Что там развлечения братцев? Или нотации Третьего? Тут все серьезнее…

Это был кабинет. Просторный, со столь любимыми здесь панорамными окнами, с рабочим столом, уютным уголком с парой кресел и диваном, внушительным столом для заседаний в центре и гигантской картой Асмаса на стене.

Мужчина в комнате был один, и Юля сомневаться не стала.

— Ваше величество, — присела в неуклюжем реверансе, и только потом сообразила, что надо было поклониться, прижав правую ладонь к левой груди. Тупица!

— Послушного вам огня, госпожа ассара, — едва заметно склонил голову король и снова повернулся к окну. Неплохо они так обменялись приветствиями своих миров.

Юля замерла в нерешительности — никаких распоряжений спина его величества не отдавала, и девушке стало любопытно — что такого интересного узрел за окном Рельгар Тафар Ангальский, правитель Асмаса, Единственный из Восьми, к которому, со слов Совенка, следовало обращаться исключительно «ваше величество» или, на худой конец, «отец огня» или «повелитель».

Подошла, встала рядом.

Вид был знакомым: на город и озеро, вот только с ее окна был доступен лишь кусок воды, часть крыш и парк по берегу. Из кабинета озеро было видно целиком, как и лежащий за ним город. И следовательно, они сейчас где-то в верхней центральной части дворца.

— Зима в этом году ранняя. Уже не помню, когда так же рано шел снег, — недовольно проговорил мужчина. За окном действительно кружили редкие снежинки, небо было затянуто серыми тучами. Впрочем, снег таял, не долетая до земли.

— А вы представьте сугробы, метель и такой холод, что можно отморозить пальцы, если выйти на улицу без перчаток. Поверьте, ваша зима покажется вам милой и теплой, — выпалила Юля на одном дыхании и замерла, это самое дыхание задержав. Вот хотела держать рот на замке — ни слова без позволения, лишь ответы на вопросы. И пожалуйста… Стрессовая болтливость. Отец, помнится, смеялся, что если Юля встретится с маньяком, то просто заболтает его от страха.

— Сугробы? — хмыкнул его величество без тени раздражения, и девушка тихонько выдохнула — пронесло. — Видел такие на материке, на севере. Вы правы — сущее бедствие для страны.