Хозяин усадьбы Кырбоя. Жизнь и любовь
- Автор: Таммсааре Антон Хансен
- Год: 1982
- Язык: русский
- Год: Ээсти раамат
- Переводчик: Ольга Ивановна Наэль
- Жанр: Классическая проза
Электронная книга - «Хозяин усадьбы Кырбоя. Жизнь и любовь». Краткое содержание книги:
В первом из них действие разворачивается в эстонской деревне после первой мировой войны. В центре повествования — трагическая судьба волевого одаренного юноши, который погибает в результате конфликта, обусловленного в конечном счете социальными условиями тогдашней буржуазной действительности.
В романе «Жизнь и любовь», изображая буржуазную городскую среду, писатель рассказывает историю крушения любви и брака приехавшей в город бедной крестьянской девушки. Ее трагедия — это трагедия нравственно чистой и цельной натуры, близко соприкоснувшейся с растленной моралью основанного на лжи и обмане эксплуататорского общества.
— Теперь вы начали говорить глупости, сударь — сказала Ирма.
— Это только потому, что я не знаю, как упросить вас, — ответил Всетаки. — Но сделайте сегодня небольшую глупость и представьте, знаете что, барышня? Представьте себе, что вы — бог, представьте хоть на мгновенье. А если вам трудно представить, что вы какой-то великий бог, который сдвигает с места горы, то представьте, что вы маленький божок — такой, каких китайцы или негры носят в кармане или где-нибудь еще, если у них нет карманов, потому как у них только тряпка на бедрах, а то и ее нет. Да и смысла нет представлять себя великим богом — ему никто уже и не поклоняется всерьез. Но подумайте, что вы маленький китайский божок, которому молится, по крайней мере, один человек, и этот человек — я. К тому же я молю о такой малости — не о себе и не о вас, а о своем носе и о запахе клевера, который идет от вас. Милостивая барышня, побудьте сегодня на мгновенье моим божком, моим клеверным божеством!
Ничего не поделаешь, пришлось Ирме какое-то мгновение побыть маленьким божком, который обитает в клеверном сене и имя которого никто не знает, не слышал и не произносил. Мириады всевозможных недолговечных существ рождаются на свет как бы только затем, чтобы вскоре умереть. Но если есть смысл в том, чтобы возникнуть на мгновение и умереть ничтожным существом, разве так уж бессмысленно побыть на миг маленьким божком, если к тому же существует хоть один молящийся тебе!
Ирма подошла к кровати, колени ее коснулись доски.
— Сударь, а вы держите руки под одеялом? — спросила она.
— Держу и буду держать хоть до завтрашнего утра, если вы наклонитесь на минутку ко мне, — ответил лежащий.
И Ирма наклонилась, словно хотела поцеловать его. Ее волосы почти коснулись губ лежащего, и он произнес:
— Прошу вас, поверните немножко голову, затылком ко мне. Вот та-ак! Спасибо! Теперь я знаю: клевером пахнет у вас макушка. Рехнуться можно!
Но Ирма и сама чувствовала, что вроде тоже готова рехнуться, — а то с чего ей вздумалось совать свой затылок в лицо этому человеку. Едва она выпрямилась, как голова у нее закружилась, словно девушка сошла с карусели. К счастью, лежащий сказал:
— Присядьте ненадолго на стул у кровати, барышня, мне так приятно, когда вы рядом.
Ирма присела. Но, придя в себя, она ощутила страх и, вскочив со стула, убежала в свою комнату, заперлась на ключ, будто кто-то за нею гнался. Упала ничком на постель и тяжело задышала, словно запыхалась от бега. Так она валялась какое-то время. Так вот о чем говорила Лонни: девушка влюблена, — подумала Ирма. Значит, когда влюбляются, голова идет кругом, как на карусели? Но Ирма так влюбляться не станет. Она полюбит с ясной головой. Потому что те, кто влюбляется, когда голова идет кругом, становятся «сестрами» и спят с хозяином в одной постели. Но если она полюбит не так, полюбит с ясной головой, где она будет спать? Одна?
Кто-то зазвонил и звонил непрерывно. Кто бы это мог быть? Ах да, это тот, у кого я была, там у меня закружилась голова. У меня закружилась голова, а он рехнулся, это он сам сказал. Что хуже — когда сходишь с ума или когда кружится голова?
Ирма поднялась с постели и остановилась посреди комнаты, чтобы испытать, кружится ли все еще голова. Вначале она немножко кружилась, но потом в глазах прояснилось и все прошло. Та-ак, значит, я больше не влюблена и могу идти, подумала Ирма и повернула ключ в двери. Но когда она подошла к хозяину, тот спросил:
— Почему вы убежали, барышня? Что с вами было?
— Когда я нагнулась, у меня закружилась голова, мне стало дурно, у меня слабое сердце, — сказала Ирма.
— Бедняжка! — пожалел ее господин Всетаки и прибавил совсем другим тоном: — У меня тоже голова закружилась, но дурно не было.
— Вам компресс ударил в голову, — объяснила Ирма.
— Кто его знает, может, действительно компресс, — удивился господин Всетаки и посоветовал Ирме поскорее лечь спать, он сегодня ни в чем больше не нуждается.
X
Дни шли обычной чередой: хозяин бывал дома сравнительно редко, чаще всего приходил только поздно ночью — спать, а то и вовсе не приходил. А когда и бывал дома, то разговаривал с Ирмой как можно меньше, казалось, ничуть не интересовался ее заботами и делами, не обращал внимания и на то, в каком платье ходит его служанка.