Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего
- Автор: Черная Людмила Борисовна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1650-9
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего». Краткое содержание книги:
«Теперь мне 103. Вышли в свет две мои толстые книги. Пишу третью, хотя не уверена, допишу ли. Когда работаю, рука не дрожит. А когда раз в три месяца помощница Лена привозит меня в Сбербанк и надо расписаться за пенсию, руки начинают дрожать… Чудеса…»
Возможно, разгадка удивительной душевной молодости Людмилы Чёрной — в ее захваченности, очарованности жизнью и в самодисциплине. Высказываемые в книге суждения и оценки порой звучат вызывающе остро — тем интереснее знакомиться с образом мыслей автора и ее восприятием текущих событий. Перед нами не только свидетельство ровесницы «короткого XX века», но и, по выражению Н. С. Лескова, феномен «уходящей натуры».
Людмила Чёрная (р. 1917) работала журналисткой-международницей, переводила художественную литературу (Г. Бёлль, Э. М. Ремарк, А. Дёблин, Ф. Дюрренматт). Вместе с мужем, историком Д. Е. Меламидом, исследовала нацистский режим в Германии и написала книгу о Гитлере «Преступник номер 1». Издала в «НЛО» книгу мемуаров «Косой дождь» (2015) и публицистический сборник «Записки Обыкновенной Говорящей Лошади» (2018).
Шли годы, и я узнала, что Станевич умерла от рака. Почувствовала угрызения совести. Наверное, можно было ей как-то помочь, хотя бы проявить участие. А сейчас я жалею, почему не выспросила Веру Оскаровну о нравах и обычаях такого близкого, в сущности, и такого далекого от нас, тогдашних, Серебряного века… Не выспросила и не уговорила ее написать воспоминания.
Переводила Станевич замечательно, особенно исторические романы.
Ну а что я могу сказать обо всей школе советского перевода? Вернее, о той части «школы», которая переводила художественную литературу Зарубежья, литературу капиталистических стран?
Группа этих переводчиков состояла, на мой взгляд, из высоко профессиональных, отлично владевших литературным русским людей, как правило, добросовестных и образованных.
Перед выходом в свет переводы проходили через множество рук. Их уточняли, улучшали, шлифовали, проверяли, сверяли. У каждой книги был долгий путь: сверху вниз — от зав. редакцией, старшего редактора, младшего редактора до корректора, — а потом снизу вверх: от корректора до зав. редакцией… Словом, перевод сперва двигался наверх от автора-переводчика, а потом вниз от зав. редакции до типографии…
Все эти инстанции считали, что улучшают текст. Не обходилось, конечно, и без своего рода… шаманства. И переводчик, и редактор были уверены, что именно они придают переводу особый блеск, особую красоту… Вкладывают в него некую изюминку…
Иногда это шаманство шло переводу во вред: терялась самобытность, особость автора, перевод лакировался, становился чересчур красивым, стиралось своеобразие зарубежного писателя. Зачастую непохожие авторы уподоблялись друг другу[24].
Преимущества советской школы перевода стали особенно ясны сейчас. Когда читаешь нынешние переводы, возмущаешься тем, что теперешний ленивый переводчик даже не пытается правильно построить фразу на русском. А то еще пишет все фамилии в тексте… по-английски, иногда даже латинскими буквами. Не старается изложить содержание оригинала хорошим русским языком. Наоборот, как бы дает понять читателю: «Если ты, дурак, еще не выучил английский, то скажи спасибо, что я тебе кое-что подсказываю. А дальше разбирайся сам».
Но тут я вторгаюсь в более широкую тему — в тему издательского дела в РФ… Фактически вся печатная продукция в России делается ныне по совсем иному принципу, нежели при советской власти. Издательство заботится прежде всего о рентабельности своей работы. Выгодно или не выгодно? Принесет книга доход или нет? Маленькие издательства вообще издают авторов только за их деньги…
В мое время все было не так… Замечу при том, что книг, по-моему, издается сейчас немало, а издательств стало в десятки раз больше, чем было…
Но все это не моя тема. Моя тема рассказать о прошлом… Написать о той школе перевода, которая существовала в СССР.
Напоследок скажу еще, что в СССР было множество переводчиков-мастеров своего дела. Навскидку перечислю с десяток фамилий: Касаткина, В. Станевич. Наталья Манн, Рита Райт, Евг. Калашникова, Татьяна Кудрявцева и Татьяна Озерская (жена поэта Арсения Тарковского), Наталья Тренева (дочь драматурга), Лурье, Жаркова, Холмская и т. д.
Ну а теперь пора сказать, что среди переводчиков я все же оставалась белой вороной. К сожалению, всему виной было то, что я человек не ленивый.
Мне уже приходилось писать об этой «не-лени»… Но, если после Отечественной войны я, благодаря своей усидчивости или скорее неприятию всякой праздности, работая в Радиокомитете, не только заказывала авторам статьи на международные темы, но и сама начала писать такого рода статьи и для радио, и для газет и журналов, то в бытность свою переводчиком я переводила… чересчур много. И притом продолжала писать и статьи, и рецензии, и предисловия, и даже книги.
Почему-то мне казалось, что я перевела с конца 1950-х до начала 1970-х чуть ли не 30 одних только романов и повестей. Выяснилось, гораздо меньше, но все же много — с точки зрения тогдашних переводчиков, непозволительно много.
При всем при том я сокрушалась, что перевела слишком мало. Не перевела, к примеру, замечательную (гениальную!) повесть Гюнтера Грасса «Кошки-мышки» — «Жестяной барабан» я не потянула бы. Жалела я, что мне не довелось перевести многих повестей и великолепного швейцарского писателя-сатирика Фридриха Дюрренматта, а также швейцарца Фриша.
24
Если в переводах XIX века еще встречались такие строки: «непереводимая игра слов», то в переводах, сделанных при советской власти, их не стало. Переводчики заменяли одни слова на другие, и «игра слов» у них получалась.