И восстанет мгла. Восьмидесятые
- Автор: Захаров Сергей Олегович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Русская традиция
- ISBN: 978-80-906815-6-9
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «И восстанет мгла. Восьмидесятые». Краткое содержание книги:
— Зато я считаю хорошо, — не обидевшись, подмигнул тот. — А с женой мы дома другими вещами занимаемся, не разговорами… На книжки вон Толян — мастак. Белинский, блин.
— Вот и занимайтесь, — кокетливо поведя плечиком, бросила Любка и подняла полные ведра, направляясь к грузовику, коптившему впереди выхлопной трубой.
На сухой земле все как-то сознательно приналегли и норму наработали уже к двум часам — начинать новое поле никому не было по душе.
— Михалыч, ну харе на сегодня, шабаш — пятница же! — раздались с разных сторон голоса, обращенные к бригадиру, загорелому седому мужчине лет за пятьдесят. — Поехали домой пораньше!
— Ладно, уболтали… Пойду шоферов, что ль, поищу, — поначалу слегка помявшись для порядка и изобразив нерешительность и глубокое раздумье на лице, смилостивился наконец тот.
Глава 59
Автобус легко катился обратно по серой двухполосной асфальтовой дороге, без сожаления оставляя по сторонам еще не убранные колхозные поля, взбираясь с ревущей натугой на крутые холмы, в пятничной спешке пролетая через сосновый бор, тянувшийся верста за верстой. В салоне было тихо и сонно. Опустив пыльные, выгоревшие на солнце занавески на окна, истомленные заводчане подремывали.
— Ну че ты, Толян!.. Давай, бери в оборот! — азартно щурясь, не унимался, кипел энтузиазмом Фролин. — Сама ведь в руки идет!.. Рысь!..
— Прямо вот так — в лесопосадках? — иронично поинтересовался Панаров, борясь с подспудно зарождающимся в груди каким-то новым, беспокоящим и щемящим чувством. — Потный и грязный, как черт?.. Зачем мне все это?.. Сейчас домой приду, в бане искупаюсь, стакан накачу, пожру и телик включу.
— Дурак!.. Тебе же Любка открытым текстом сказала — опускаешься! — возмущенно, даже как-то агрессивно укорил его Алексей. — Ты чего боишься?.. Баба без детей, замуж не собирается, а то бы давно кого выискала с такими глазищами да ногами. Мужика нет у нее — я точно знаю!
— А если моей кто нашепчет? — нерешительно спросил Анатолий.
— А кто?.. С конторскими от твоей она не якшается, твою лично не знает, живет в курмышах, за сто верст от вас, — уверенно развеял его сомнения Фролин. — Я, что ли, нашепчу?..
— Сам-то чего к ней не подкатишь? — усмехнулся Панаров.
— Дау меня есть! И не одна — мне хватает, — нагнувшись боком поближе к соседу по сиденью, тихо, полушепотом признался тот. — Стал бы я тебе такую бабу сватать — сам бы приударил! Лицо как у статуи греческой, сама худенькая, но с жо-пой… А ноги?.. Длинней в два раза, чем у твоей!
— Не старовата?.. Ей уж вроде сорок…
— Вот!.. Еще один плюс! — задрал вверх указательный палец Алексей. — Детей на стороне не заведешь… Ей уж поздно рожать.
— И как я к ней подкачу? — начал помаленьку мягчеть, поддаваться Анатолий. — Мне уж тоже не двадцать.
— Да нормально!.. До дома проводи — а там она сама тебя затащит! — без толики сомнения подвел черту в разговоре Фролин.
Автобус сделал первую остановку еще за городом, в молодых сосновых лесонасаждениях. Здесь, поближе к дому, выходили жившие в рабочем поселке. Здесь вышла и Даманская.
— А ты зачем вылез? — удивилась она, обернувшись на догнавшего ее Панарова. — Тебе же дальше ехать?
— Решил прогуляться, чтобы живот сдулся, — злясь на свою неуклюжесть и стеснительность, проронил тот. — Начинаю брать себя в руки… Можно с тобой?
— Как хочешь, — поколебавшись мгновение, согласилась Любовь. — Но я далеко живу… И не по пути тебе.
— Римские легионеры по тридцать километров в день проходили, — утешил больше себя, чем спутницу, Анатолий. — И не с ведрами… Живот отращивали уже после сорока пяти.
— Увлекаешься историей? — поинтересовалась Любка, приноравливаясь к ритму ходьбы мужчины.
— Да, иногда мечтаю, что в другой жизни на истфак поступил.
— А что тебе это дает, кроме развлечения? — спросила она, развязывая узел платка на затылке и словно ненароком высвобождая тяжелые, черные, как уголь, волосы, тут же живописными волнами рассыпавшиеся по плечам. — Я понимаю, что о Македонском и Наполеоне читать забавно, познавательно…
— И это тоже, — кивнул Панаров, безотчетно заглядевшись, залюбовавшись блеском волос, отражавших теплые лучи осеннего солнца. — Но вообще она думать учит и понимать.
— В жизни тебе это, конечно, помогает, — Любка с задором стрельнула изумрудными глазами, заметив ожидаемый эффект, произведенный волосами. — Узнаешь жизнь из исторических книжек и обходишь на повороте таких, как Фролин, да?