И восстанет мгла. Восьмидесятые
- Автор: Захаров Сергей Олегович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Русская традиция
- ISBN: 978-80-906815-6-9
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «И восстанет мгла. Восьмидесятые». Краткое содержание книги:
Мужички для аппетита пропускали по глотку — тоже из термосов. Пронести утром через проходную бутылку «беленькой» или пузатую охотничью фляжку было ненужно рискованным делом. Термосы же у отъезжающих «колхозников» на запах, вкус и крепость содержимого никто не проверял.
— Товарищи, это на вашей личной сознательности и ответственности, — предупреждал накануне суетливый, все время чем-то озабоченный парторг. — Главное — помните: не дадите дневную норму — «восьмерку» в табеле не ждите… Повторное невыполнение — не получите премию в конце квартала.
Сердобольные женщины на исходе вязко тянувшегося рабочего дня, выполнив досрочно свои нормы и беззлобно поругиваясь, споро помогали неким едва колупавшимся и заметно пошатывавшимся под послеполуденным солнцем «квашням» с внезапно предавшим здоровьем: «Пьянчуга, конечно, но ведь и у него семья, ребятишки — кормить их надо… Они-то чем виноваты?»
«Восьмерки» от снисходительного к людской слабости бригадира получали все, включая краснолицых мечтательных романтиков, «окосевших от деревенского воздуха» на лоне природы…
— Любк, а как это ты — с такой задней проекцией — и до сих пор без мужика? — приняв в обед пару хороших глотков из термоса и оттого непривычнобезрассудно осмелев, подзуживаемый выкатывавшим глаза и выразительно шевелившим усами Фролиным, поинтересовался Панаров, ковыряясь на корточках на своей борозде.
— Тольк, а где их взять, мужиков-то? Неоткуда — всех давно поразобрали, — обернувшись и блеснув задорной улыбкой, не разгибая прямой спины, ответила длинноногая стройная женщина лет сорока. — Был один: с виду вроде мужик, а внутри слякоть одна — водка да жалость к себе… Зачем мне такой?
Анатолий был в курсе, что Даманская давно разведена, а ее бывший супруг повторяет на свой лад ту же скорбную, бесприютную стезю спившегося покойного Гоши, подбирая в карманы сигаретные бычки у базара да пробавляясь на жизнь пустыми бутылками, найденными по всему городу, не всегда осиливая вечернюю неровную траекторию до хибары умершей матери и пьяно засыпая где придется.
— Одной лучше, что ли? — немного обиделся из солидарности за дружную гильдию мужиков, «что свой рог, теряя разум, осушают раз за разом», Панаров.
— А у тебя мысли какие-то созрели? — снова озорно стрельнула Любовь смеющимися аквамариново-зелеными глазами из-под плотно повязанной тонкой, апельсиновой расцветки косынки.
Фролин незаметно ткнул Тольку пальцем в бок под ребра и еще напористее завращал глазами и задвигал усами.
— Форсируй, Толян, форсируй!.. Вариант! — зашипел он, скрытно поднимая большой палец над сжатым кулаком.
— Так отсюда посмотреть — хочешь не хочешь созреют, — уже смущаясь едва прикрытой даже для своей совестливости выпитым полчаса назад алкоголем прямолинейности сказанных слов, усмехнулся чуть в сторону Панаров.
— А со своей-то что — на картошку не ездите?.. — полюбопытствовала Любка. — Так же, небось, в борозде-то горбатится.
— Ты не горбатишься — спину ровно держишь, — похвалил ее осанку Анатолий, стараясь перевести завязавшийся разговор с темы жены на другую, более годную сему ключевому моменту. — И двигаешься как-то по-другому, пластичнее.
— Так я с детства танцами увлекалась… А сейчас уж стыдно с молодыми тягаться, — едва зримо нахмурила она прямые, ровные брови, поправив рукой прядь волнистых волос у виска, непослушно выбившуюся из-под платка.
— Я тоже смолоду свое натанцевался, когда по клубам с ребятами ездил, — признался Панаров. — Только сейчас мне это с животом несильно помогает — форма уже не та.
— Мужчины часто себя отпускают. Женятся, детей родят — и всё, жирком заплывают, — согласилась Даманская, серьезно, без улыбки взглянув в глаза Анатолию. — Интерес к жизни теряют, стремление дальше самого себя строить… А зря!
— Любк, а я интереса не потерял! И живота у меня нету, — с готовностью вызвался Фролин, мигом вскочив с корточек и натягивая книзу край немного великоватой спецовки.
— Ты видный мужчина. И шутки шутить горазд, — с женской иронией похвалила его Любовь. — …Еще бы читать научился. О чем вы дома с женой-то разговариваете?