Прожектеры: политика школьных реформ в России в первой половине XVIII века [litres с оптимизированной обложкой]

Именно из этой правительственной чехарды и подковерных политических баталий родился тот набор правил и регламентов, благодаря которым Кадетский корпус может по праву претендовать на звание первого модерного института империи. Устав корпуса и другие документы не просто определяли штат училища и программу обучения в нем, но настаивали на необходимости постоянного «надзирания» над кадетами и их изоляции от вредных влияний извне, иными словами, были прямо нацелены на дисциплинирование подданных, на управление их поведением в узнаваемо фуколдианском смысле и узнаваемо фуколдианскими методами. Именно в этой связи предметом рассмотрения в этих документах становились условия проживания кадетов, организация экзаменов и регулирование повседневного поведения. Задача состояла в том, чтобы молодые люди «во всех своих поведениях то, еже добродеяние, учтивость, пристойная покорность и честь повелевает, всегда чинили, а лжи, неверности и прочие шляхетству непристойные пороки заранее у них весьма искоренены были». Как объяснялось в одном из внутренних регламентов, сама потребность в его составлении возникла из-за того, что «некоторые невоспитанные кадеты о их злом нраве ежедневно многие признаки являют, и от их безумия к тому приведены бывают, что они в своем злом нраве не токмо пребывают, но и других благовоспитанных кадетов своими непристойными примерами ко злому склоняют и приводят»629. Если для Петра было, в общем, достаточно, чтобы его дворяне носили западноевропейское платье и учили иностранные языки, то создатели и руководители Кадетского корпуса желали, чтобы молодые люди усвоили (мы бы сегодня сказали, интериоризировали) ценности дисциплины, самоконтроля и порядка. Отсюда и главное отличие корпуса от более ранних школ петровской эпохи: здесь впервые была сделана попытка применить целый набор соответствующих дисциплинарных практик, включая структурирование повседневности с помощью распорядка дня и управления жизненным пространством, изоляцию кадетов, постоянное наблюдение над ними и т. д. Уже сама по себе способность формулировать подобные задачи предполагала наличие определенных представлений о природе человека: признание «природных склонностей» индивида как некоторой реальности, которую необходимо принимать как данность, учитывать и использовать в управлении, но также контролировать, направлять и корректировать630.