Прожектеры: политика школьных реформ в России в первой половине XVIII века [litres с оптимизированной обложкой]

Характерен и подбор персонала, занимавшегося наставлением кадетов в законе Божьем, которому в этом училище уделялось повышенное внимание. Лука Конашевич (ум. 1758), православный священник в корпусе в 1732–1736 годах, также был связан с пиетистскими кругами, ориентировавшимися на Галле. В частности, он являлся клиентом Феофана Прокоповича и преподавал в его школе в Санкт-Петербурге, находившейся под сильным влиянием пиетистской педагогики. Это же относится и к сменившим его в корпусе Варлааму Скамницкому и Платону Петрункевичу. Разумеется, Тобиас Плашинг, первый лютеранский проповедник в корпусе, также был связан с пиетистами из Галле654. Сразу же после своего назначения он обращается именно в Галле за советами об организации преподавания: среди его счетов мы находим просьбу о возмещении расходов (60 копеек) «за отправленное письмо в Галлу о сочинении педагогии в трактате». Несколькими годами позднее по рекомендации Плашинга в корпус нанимается учитель богословия Минх, выпускник Кенигсбергского университета655.

Подобный подбор преподавателей и офицеров Кадетского корпуса отражает стремление его основателей воспроизвести педагогико-административные приемы и практики, позаимствованные из Берлина. Но одновременно назначения эти имеют и другую логику. При ближайшем рассмотрении мы видим, что многие из этих экспертов одновременно являлись, в том или ином смысле, и клиентами «главного директора», а их назначения и перемещения были, конечно, и элементами их карьерных траекторий. Майор Андреас де Гоннон, занимавший с сентября 1732 по ноябрь 1734 года третью ступень в корпусной иерархии, был знаком с Минихом еще до своего определения в корпус и, похоже, выполнял некоторые его поручения. Миних назначил его на должность, предполагавшую, в том числе, преподавание «инженерства», несмотря на то что у майора не было для этого необходимой квалификации: ему предоставили год для того, чтобы освоить предмет, который ему предстояло преподавать656. Де Бодан, преемник де Гоннона на посту корпусного майора, хвалился тем, что заслужил «протекцию» герцогини Анны Курляндской, будущей императрицы, еще в Митаве; она и рекомендовала его на русскую службу. В 1720-х де Бодан служил некоторое время в Низовом корпусе, а летом 1731 года обратился к Миниху с просьбой о назначении или в Кадетский корпус, или в инженеры; возможно, он исполнял секретарские обязанности при фельдмаршале с осени с 1731 до своего определения в корпус в январе 1732 года657.