Канун трагедии: Сталин и международный кризис. Сентябрь 1939 — июнь 1941 года

Уже на этом этапе выявлялись слабости в состоянии советских вооруженных сил. Как показало проходившее уже после войны совещание в Кремле в апреле 1940 г., военное руководство имело весьма смутное представление о состоянии финских вооруженных сил и степени укрепленности так называемой линии Маннергейма. Военные и разведывательные органы давали явно заниженные данные о способности финской армии к вооруженному сопротивлению.

Обстановка самонадеянности и восхваления силы советской страны распространялась и на ее вооруженные силы. Сталин и его соратники ориентировали советский народ и Красную Армию на быстрые победы над армией столь маленькой страны, как Финляндия. Согласно воспоминаниям маршала артиллерии Н. Н. Воронова, в ноябре на одном из совещаний в Кремле обсуждалась предстоящая финская военная кампания с участием генерала Г. И. Кулика, Л. З. Мехлиса. На вопросы о том, как артиллерия готова к военным действиям, Воронов, в свою очередь, спросил: «Вы планируете наступление или оборону? Какими силами, в каком секторе? Как много времени Вы отводите на всю операцию?» Ответ, по словам Воронова, был моментальным: «10–12 дней». Воронов сказал: «Я был бы рад, если бы все решилось в течение 2 или 3 месяцев». На что Кулик заявил: «Маршал Воронов, Вы должны основывать ваши расчеты на том, что вся операция будет продолжаться 12 дней»[514].

И такие настроения, видимо, преобладали в Кремле. В своих мемуарах Н. С. Хрущев писал: «В России не планировали какое-либо финское сопротивление. Все, что мы должны были сделать — это чуть-чуть повысить голос, и финны должны были повиноваться. А если это не поможет, мы делаем один выстрел, и финны поднимают руки вверх и сдаются. Но финны опровергли наши воинственные надежды. Мы вскоре поняли, что мы были укушены гораздо больше, чем мы могли предполагать»[515].

Одновременно с военными мерами, передвижением и оснащением войск в СССР началась пропагандистская кампания. В ее основе лежало убеждение в том, что вступление советских войск на финскую территорию будет приветствоваться «трудовыми людьми и рядовыми солдатами» Финляндии, которые, следуя своим классовым интересам, выступят против «финской буржуазии».