Канун трагедии: Сталин и международный кризис. Сентябрь 1939 — июнь 1941 года

Итак, советское правительство приступило к реализации не только программы максимум, но и к попыткам смены правительства Финляндии. Куусинен находился в постоянном контакте со Сталиным, Молотовым и советским военным командованием, согласовывая с ними все шаги нового правительства.

Расчет Сталина был совершенно очевиден. Он мало сомневался в том, что Красная Армия добьется немедленных и быстрых успехов и вступит в финскую столицу. Предполагалось, что «правительство Куусинена» тотчас же приступит к преобразованиям в стране в намеченном направлении. Состав правительства, его первые заявления и шаги не оставляли никакого сомнения, что речь должна была идти о включении Финляндии в орбиту социализма.

В Советском Союзе не реагировали на первые зарубежные отклики в мире на происходившие события[530]. А они выявили любопытную картину: создание правительства Куусинена вызвало бóльший шок, чем начало самих военных действий. Советский посол во Франции Я. З. Суриц телеграфировал уже 2 декабря: прежние «разговоры, что СССР своими действиями преграждает путь германской агрессии, почти совершенно замолкли». Созданием правительства Куусинена СССР фактически полностью перечеркнул ту линию, которую он проводил во время польских и прибалтийских событий в сентябре — начале октября 1939 г.

Во всех странах Запада на первый план снова вышли обвинения СССР в распространении мировой революции. Как заметил тот же Суриц, «особенно обиженными себя чувствуют французские сторонники «черчиллевского варианта» — вроде бы Москва действует как наследник Петра Великого и вдруг — Куусинен»[531]. Такими же были настроения в Англии, Италии и других странах. Особенно острой и болезненной была реакция в Скандинавских странах, которые помимо геополитических угроз увидели в советских действиях опасность «социального» нажима на Швецию, Норвегию и на всю Скандинавию. По воспоминаниям А. М. Коллонтай, шведская печать и даже «левые» круги осудили создание правительства Куусинена. Журналист Викман, имевший репутацию антифашиста, писал в газете «Дагенс Нюхетер»: «Что это за договор с Куусиненом? И что за Териокское правительство? Неужели Москва хочет последовать дурному примеру фашистской Испании и создать марионеточное правительство на манер франкистского, чтобы разжечь гражданскую войну в Финляндии?». Да и в записях самой Коллонтай, всегда, естественно, поддерживавшей действие советского правительства, явно сквозило непонимание акции с правительством Куусинена[532].