Трёхочковый в сердце

Придя в себя, в достаточной степени, чтобы действовать дальше, он постарался остановить кровотечения, как сделал это с раной в боку. После этого попытался встать, дышать по-прежнему удавалось с трудом и через раз, скорее всего было сломано ребро, или просто трещина, ему было сложно диагностировать точнее. Так что подняться получилось не без труда, и прямо скажем, ощущения «босиком по мостовой», Нику не понравилось. Холод тут же напал на босые ноги. Ему удалось вырвать правый ботинок, но левый остался навсегда прибитым к остаткам повреждённого корпуса кабины. Состряпав портянку из остатков носков и кое-каких лоскутов одежды для левой ноги, он обул мокрую, разорванную туфлю и прихрамывая на обе конечности, двинулся осмотреть Киру.

Наверное, его действия выглядели слишком эгоистичными и циничными со стороны. Но Нику было плевать, во-первых он не мог бы помочь Кире предварительно не разобравшись с собственными ранами и скованными ногами, во-вторых она дышала, не была сильно ранена, и лужи крови под ней, он не заметил, а то, что лежала без сознания, скорее играло на руку, хотя бы никто не причитал и не ревел. Возможно, их не состоявшаяся ссора была даже к лучшему. Испытываемые Ником отвращение и ненависть, по отношению к Кире, позволили ему поступать разумнее, руководствуясь логичными доводами, а не голосом сердца. Порой, рациональность, лучше слепой любви, если речь идёт о спасении нескольких жизней.

Всё же испытывая презрение к самому себе, за очевидное пренебрежение её состоянием, Ник аккуратно положил Киру на спину, осматривая на предмет возможных ран и торчащих в боках осколках. Внешне она не выглядела сильно пострадавшей, скорее всего свою роль амортизирующей подушки, он отработал на пять баллов. Небольшие царапины от битого стекла, летевшего во все стороны во время столкновения, неестественно мягкая левая ключица, наверняка, зеркально вписавшаяся ему в правые рёбра при падении, от сюда перелом у неё, и трещина с затруднённым дыханием у него. Судить было сложно, в конце концов Ник не был врачом, и мог только предполагать, руководствуясь тем скупым арсеналом собственных знаний о спортивных травмах. Из всего, опасения вызывала только гематома, расползающаяся на лобную и височные доли черепа. Потому что больше повреждений он у Киры не обнаружил, а в сознание она так и не пришла. Хотя, внешне, более потрёпанный Ник уже стоял на ногах, значит дело было внутри, и медлить было нельзя. Он не хотел, чтобы на его руках умер ещё один человек, последние слова которому были не самые тёплые, пусть она их и заслужила.