Польская политическая эмиграция в общественно-политической жизни Европы 30−60-х годов XIX века [litres]

2. Развитие в польской эмиграции теорий социального радикализма на рубеже 1850-1860-х годов. «Збур Братний» Ф. Завадзкого и «Люд польский. Революционная громада „Лондон”»

Централизация Польского демократического общества расходилась с Польским коло, в частности, и потому, что не принимала его социальных взглядов. Между тем внутри Общества возникали группы, приближавшиеся к социальным позициям громад Люда Польского. «Левое», радикальное крыло ПДО было представлено организацией «Збур братний» («Братское объединение»). Она возникла в Париже на базе батиньольской секции ПДО, созданной в 1856 г. Якубом Блажовским и Францишеком Завадзким. Последний в сентябре 1852 г. анонимно опубликовал брошюру «Что теперь делать?», где обосновал главную идею исторического процесса – линию борьбы равенства против привилегий, прогресса против реакции, революции против консерватизма и реакции. Завадзкий отвергал компромиссы, попытки объединить революцию и консерватизм путем «полумер, соглашательства и согласительства». Он считал, что народ готов начать и осуществить революцию как наиболее в ней заинтересованный. В революции он видел два последовательных этапа: «искоренение существующего зла» путем вооруженного восстания народных масс, а затем «создание добра», то есть нового социального строя. «Польский люд, – писал Завадзкий, – возьмется за осуществление только такой и никакой другой революции и либо не помыслит о восстании, либо восстанет ради завоевания своей независимости, таким образом определенной и обоснованной! Иного восстания, как только через люд и для люда, представить невозможно». «Римско-языческой» цивилизации, «плодами которой являются эгоизм, роскошь, разврат, рабство, невежество и нищета», а последствиями постоянные потрясения и войны, он противопоставлял цивилизацию «христианско-славянскую» – «гминовладность на основе братского кооперирования, равенства […] или соотносительности потребностей и обязанностей с силами и способностями». Он требовал гарантировать каждому «право жить своим трудом», а для этого передать гминам недвижимую собственность «на условиях соответственного, полюбовного соглашения с прежними владельцами и отеческого попечения об удовлетворении потребностей своих членов». Программа создания независимой Польши предусматривала также отмену привилегий, обеспечение свободы вероисповедания, печати, собраний, осуществление всеобщего бесплатного и обязательного образования, выборность общественных должностей, всенародное утверждение законов, создание народной милиции. Всего этого, по мнению Завадзкого, можно было добиться лишь революционным путем – путем свержения существующего строя в результате восстания народных масс. Он считал необходимым «использование и направление всех сил народа на сокрушение врага – сильное и в руках немногих сосредоточенное правительство, энергичную власть, военную организацию до момента победы и неограниченную взаимную ответственность всех руководителей». Важнейшую цель Завадзкий видел в интернациональном объединении революционных народов в борьбе и в этой связи особое значение придавал революционному союзу с русскими, призывая их встать на «путь, указанный Пестелем и его достойными вечной памяти сподвижниками», так как мечтал о создании Славянских соединенных штатов на основе принципа равенства и братства славянских народов. Он утверждал, что объединение «славянских племен» в конфедерацию «соответствует законам природы, логико-этнографическому развитию и прогрессу человечества». Этот христианский социализм со славянским оттенком был утопией, тем более что в программе Завадзкого таилось внутреннее противоречие: делая акцент на крестьянские массы, отвергая компромиссы, признавая непримиримость реакции и революции, ее автор, тем не менее, не исключал шляхты из патриотического движения. Он хотел проведения революционной земельной реформы мирно и полюбовно, надеясь на ослабление классовых антагонизмов и сближение крестьянства и шляхты в общей национальной борьбе за независимость. Выступал он и против партийной борьбы в эмиграции и в этой связи обрушивался на Коло «умеренных» демократов как на «бледную, бесцветную, шляхетскую, национально-католическую Демократию». В отличие от них, он отказывался опираться на положения Манифеста ПДО 1836 г., считая их устаревшими, нуждающимися в пересмотре. Требуя перехода на «истинно революционные позиции», призывая «поднять чистое и незапятнанное знамя правильно понятой и сформулированной Социальной Демократии», Завадзкий подчеркивал, что только такая реформа программы Польского демократического общества обеспечит ему сохранение роли «главного фактора польского крестьянского вопроса»162.