Польская политическая эмиграция в общественно-политической жизни Европы 30−60-х годов XIX века [litres]

Разные группы эмиграции, в том числе Централизация, осуждали «Збур братний» Завадзкого за крайне радикальные позиции. Организация прекратила существование после смерти Завадзкого в феврале 1859 г., но ее социальная программа, как буржуазно-демократические постулаты, так и элементы уравнительного социализма, находили отклик в Польском демократическом обществе и за его пределами. Л. Савашкевич, Я. Крыньский и ряд других членов лондонской секции ПДО призывали руководство к возрождению организации Люда Польского. Их поддерживали бывшие участники распущенных Громад «Умань» и «Грудзёнж». По инициативе Крыньского возникло Общество польской эмиграции гминовладно-социальных принципов, избиравшее свой Верховный совет. На митинге 29 ноября 1855 г. сторонники этих принципов выступили с призывом изменить характер Крымской войны путем осуществления социальной революции в России, на польских землях и на других славянских территориях. Они создали в 1856 г. организацию «Люд Польский. Революционная громада „Лондон”», которая, возможно, имела и другие территориальные ячейки, так как находилась под руководством высшего исполнительного органа – Главного правления (Революционного комитета в составе ежегодно сменяемых семи членов). В разное время в Комитет входили Зенон Свентославский, Людвик Оборский, Ян Крыньский, Бартломей Бенёвский, Ксаверий Фиевский, Генрик Абихт, Адам Барашкевич, Аполинарий Буховский, Миколай Козёлл. Многие из них были известны своими радикальными убеждениями и последовательной демократической позицией, связями с европейскими революционерами. Так, в частности, Оборский поддерживал контакт с немецкими демократами – К. Марксом, Ф. Энгельсом, К. Шаппером, майор Бенёвский был близок с английскими радикалами. Уважение эмигрантской массы вызывала жизненная позиция руководителей Комитета: они зарабатывали себе на хлеб собственным трудом, работая как врачами, переводчиками, так и сапожниками, плотниками, наборщиками, печатниками и т. и. В свою очередь, это способствовало укреплению их демократических убеждений и революционному настрою. Недаром ряд из них, как Абихт, заявляли о своей ненависти к шляхте или выступали с «грозными речами» против Отеля Ламбер, как, например, Крыньский, которого консерваторы называли «крайним демократом» и «ужасным извергом». В целом же деятели аристократической эмиграции презрительно отзывались о членах Громады как о «черни»163.